Он-лайн библиотека оценщика LABRATE.RU
© Козырев Анатолий Николаевич, 2007
© Он-лайн библиотека оценщиков LABRATE.RU, 2002–2007
Original article: http://www.labrate.ru/kozyrev/kozyrev_article_ob_iniciative_rospatenta_12-06-2007.htm

LABRATE.RU  рекомендует

Козырев Анатолий Николаевич Об инициативах Роспатента в области оценки и учета интеллектуальной собственности

©  Козырев А.Н., 2007

Пакет предложений Роспатента1 по внесению изменений в налоговый кодекс (НК) и правила бухгалтерского учета нематериальных активов (ПБУ-14-2000), а также по разработке подробных официальных методик оценки интеллектуальной собственности связывает простая, но отнюдь не бесспорная идея – увеличение доли нематериальных активов (НМА) в балансах российских предприятий и научных учреждений. В обоснование этой идеи приводятся не соответствующие действительности данные и некорректные сравнения с зарубежными компаниями, но замалчиваются возможные противоречия с международными стандартами финансовой отчетности, лучшей мировой практикой и просто здравым смыслом (полный текст см. http://www.tpprf.ru/img/uploaded/2007060915342913.doc ).

Предлагаемый комментарий не только восполняет указанный пробел, но и содержит данные о нематериальных активах крупнейших зарубежных фирм. Осмысление этих данных могло бы избавить российское экспертное сообщество и чиновников от многих популярных заблуждений, кочующих из доклада в доклад без какой-либо проверки.

Неверные данные и некорректные сравнения

Первое, на что необходимо обратить внимание, это неверные данные о стоимости компаний и доле в ней нематериальных активов. В докладе Корчагина явно упоминается одна компания – Microsoft, но говорится также о неких средних значениях. Цитирую:

Так, рыночная стоимость компании Microsoft в настоящее время составляет приблизительно 90 млрд. долларов, причем стоимость её материальных ценностей по данным балансового отчета составляет только 8% от общей стоимости. Всё остальное приходится на долю нематериальных активов. Для российских предприятий соотношение объемов нематериальных активов и основных фондов по официальным данным определяется как 0,2%, в то время как в высокоразвитых государствах доля нематериальных активов в общем капитале ведущих компаний в среднем составляет 70 %.

В данном абзаце приведены совершенно некорректные сравнения, причем на основе данных, взятых из каких-то очень сомнительных источников. Для справки. Стоимость публичной корпорации, а Microsoft – это публичная корпорация, обычно определяют как сумму: «рыночная капитализация плюс обязательства» или просто отождествляют с рыночной капитализацией. Рыночную капитализацию на текущий день легко можно найти в Сети2 по адресу http://moneycentral.msn.com/detail/stock_quote?Symbol=msft. На день написание комментария она составляла 287,48 миллиардов долларов. Данные об активах компании можно взять из ее годового отчета от 30 июня 2006 (последний отчет) [1]. Согласно этому источнику активы Microsoft составляют 69,597 миллиардов долларов, причем только оборотные активы – это 49 миллиардов, еще 3 миллиарда – движимое имущество и оборудование. То и другое и третье – материальные активы. А вот нематериальные активы на балансе – это всего 539 миллионов долларов. Отдельно, как это часто бывает, учтен нематериальный актив – goodwill – еще 3,866 миллиарда долларов.

Даже без каких-либо анализов видно, что соотношения, приводимые в докладе Корчагина, основаны на какой-то совершенно иной, причем заведомо устаревшей или неверной информации. Скорее всего, она заимствована из давно устаревших источников с неточным переводом терминов и т.п. Но это далеко не все.

Из того же абзаца видно, что автор (или безымянные составители доклада для начальника) не понимают разницу между активами в балансе предприятия, т.е. активами в бухгалтерском смысле и активами в более широком – оценочном смысле. Только из такого глухого непонимания могла родиться последняя фраза цитируемого абзаца. Ведь 70% «в общем капитале ведущих компаний в среднем» – это о разности между рыночной капитализацией и стоимостью материальных активов или вообще ни о чем, а 0,2% у российских компаний – об активах на балансе. Некорректность такого сравнения достаточно очевидна. Но все же попробуем ее показать в цифрах и объяснить, откуда берутся такого рода мифы.

Если поделить 0,539 (нематериальные активы фирмы Microsoft без goodwill) на 3 (движимое имущество и оборудование), то получится 0,18. Переходя к процентам, получим 18%, а отнюдь не 70%. Если же взять фирму с более нормальным для США соотношением материального и нематериального, например IBM, то получится еще меньше, хотя IBM в отличие от Microsoft действительно владеет десятками тысяч патентов. Рыночная капитализация IBM составляет 152,37 миллиарда долларов, активы 103,234 миллиарда долларов. Чистые нематериальные активы (т.е. за вычетом амортизации) составляют 1,663 миллиард долларов, т.е. чуть более 1% от капитализации [2]. Заметим сразу, что примерно такой же показатель у ЛУКОЙЛ. То, что у нас принято называть основными фондами, у IBM с учетом амортизации составляет 14,440 миллиардов. Поделив 1,663 на 14,440, получим 0,11517, т.е. чуть меньше 12%. Но и это – сильно завышенная оценка. Для корректного сравнения надо брать предприятия из одной отрасли с сопоставимой структурой материальных активов. К тому же более правильно рассматривать не отношение нематериальных активов к «основным фондам», а отношение нематериальных активов ко всем активам или к материальным активам, не выделяя из них «основные фонды». Но это уже тонкости. Важно, что сравнение 0,02% и 70% дает ложные ориентиры, так как сравниваются разные показатели.

Для подтверждения сказанного приведем данные из балансов еще нескольких компаний с разной историей и отраслевой спецификой. Компания General Electric (GE+GECS): рыночная капитализация 383,95 миллиардов долларов, активы 344,9 миллиарда долларов; недвижимое и движимое имущество, машины и оборудование за вычетом амортизации 74,966 миллиарда; goodwill 50,585+22,754=73,339 миллиарда; нематериальные активы с ограниченным сроком использования 2,295 миллиарда; активы, относящиеся к амортизации 7,855+3,214=11,069 миллиарда долларов [3]. Отсюда видно, что вся интеллектуальная собственность на балансе сидит внутри 2,295 миллиарда, тогда как только то, что у нас именуют основными фондами, составляет 74,966 миллиардов долларов. Между тем, речь идет об одной из самых наукоемких компаний.

Компания Johnson & Johnson: рыночная капитализация 179,96 миллиардов долларов, все активы 70,556 миллиардов, оборотные активы 22,975 миллиардов, недвижимое и движимое имущество и оборудование 13,044 миллиарда; goodwill за вычетом амортизации 13,340 миллиардов; патенты и товарные знаки за вычетом амортизации 3,587 миллиардов, другие нематериальные активы 5,286 миллиардов [4].

Компания Morgan Stanley & Co. Incorporated: рыночная капитализация 91,8 миллиарда долларов, все активы 583,405 миллиардов долларов, из которых только 319 миллионов – недвижимость (офисные помещения); большая часть активов – деньги, ценные бумаги и т.д.; нематериальные активы вообще не выделены. Контролируемые активы по всему миру около 697 миллиардов долларов [5].

Как видно из приведенных примеров, что-то отдаленно похожее на десятки процентов от общей суммы активов в виде интеллектуальной собственности на балансе есть только у компании Johnson & Johnson. Но и здесь «основные фонды» (13,044 миллиарда) составляют не 8%, о которых докладывает Корчагин, а 18,5%. Примерно столько же составляет goodwill, и чуть меньше остальные нематериальные активы без goodwill. Интеллектуальная собственность на балансе примерно в четыре раза уступает «основным фондам» и составляет примерно 5% от всех активов и только 2% от рыночной капитализации компании. А вот разность между рыночной капитализацией (179,96 миллиардов) и материальными активами (70,556 – 13,340 – 3,587 – 5,286 = 48,343) составляет 131,617 миллиард долларов или 73% от рыночной капитализации компании. Эту разность теоретически и с достаточно большой долей условности можно считать стоимостью нематериальных активов. Она и дает те самые 70%, о которых так много говорят некоторые «эксперты», а им дружно вторят чиновники. Но эту разность категорически нельзя сравнивать с нематериальными активами на балансе и, тем более, только с частью этих активов – интеллектуальной собственностью.

Игнорирование мировой практики и экономической теории

Напомним, что международный стандарт финансовой отчетности нематериальных активов (МСФО 38) прямо запрещает капитализацию затрат на исследования (НИР) и только в особых случаях разрешает капитализацию затрат на развитие (ОКР). Российское ПБУ-14/2000 в этом отношении либеральнее, разрешая капитализацию НИР (и совершенно напрасно). В докладе Корчагина представлена иная точка зрения:

Одна из наиболее значимых погрешностей ПБУ 14/2000 - отсутствие прямого указания на необходимость учета законченных НИОКР и включения их результатов в состав нематериальных активов.

Сказано не про затраты, а про права на результаты, но это не меняет сути, скорее только расширяет смысл сказанного. Иначе говоря, предлагается ставить права на баланс даже в том случае, если затраты уже списаны как расходы. Естественно возникает вопрос: а зачем? Зачем идти против мировой практики, формализованной в стандартах финансовой отчетности? Ответ Корчагина поражает своей наивностью и характерной для наших чиновников простотой (которая, как известно, бывает хуже воровства):

Учёт принадлежащих предприятию прав на результаты научно-технической деятельности в составе нематериальных активов может существенным образом повысить общую рыночную стоимость предприятия, что имеет большое значение для развития инновационной сферы, привлечения инвестиций в наукоемкие отрасли науки и производства, повышения конкурентоспособности отечественной продукции.

К несчастью так думает не только Корчагин и, возможно даже сам Корчагин так не думает, а лишь пересказывает точку зрения. Но так думает целая армия наших чиновников, обычно выступающих на конференциях, семинарах и рабочих группах с пленарными или основными докладами, а потом исчезающих, так и не узнав, что сказанное ими – глупость.

Между тем, стоимость предприятия согласно так называемой теореме ММ не зависит от состава его активов, а зависит только от денежных потоков, приносимых предприятием (бизнесом). Теорема ММ названа так в честь ее авторов или, точнее, открывателей – Франко Модильяни (нобелевский лауреат 1985 года) и Мертона Миллера (нобелевский лауреат 1990 года). И каждый грамотный экономист, берущийся рассуждать о стоимости фирм, обязан эту теорию знать [6]. Пусть теорема ММ на практике не всегда справедлива, не учитывает спекулятивную составляющую в рыночной капитализации компаний и требует уточнений или оговорок. Но это уже другой уровень обсуждения. В нашем же случае нечто прямо противоположное выводу двух нобелевских лауреатов утверждается как само собой разумеющееся или точно известное авторам доклада и другим носителям столь же сомнительных познаний в области экономики, а потому не подлежащее сомнению.

Заметим, в теореме ММ речь идет даже не о постановке на баланс, а вообще о составе активов. Так какое же влияние должен иметь факт постановки на баланс активов, которые и без того принадлежат предприятию, но не учтены на балансе? Анализ финансовых отчетов и, прежде всего годовых отчетов Microsoft, убедительно показывает, что для этой компании такой вопрос вообще не стоит. Более того, углубленный анализ показывает [7], что такие фирмы как Microsoft и IBM предпочитают не учитывать нематериальные активы на балансе, когда у них есть выбор и можно это делать или не делать. К этому можно добавить еще и то, что предлагаемая операция по увеличению активов известна как «раздувание активов» и пресекается в большинстве стран мира. Прежде всего, это характерно для США, так как в США, как и в России (в отличие, например, от Германии) домохозяйки и другие мелкие инвесторы могут покупать акции компаний непосредственно, минуя банки. Следовательно, «раздувание активов» чревато обманом мелких вкладчиков. Мы это проходили во времена активного строительства «пирамид». Классический пример – фирма «Телемаркет», а потом в еще более упрощенном (по части активов) варианте – МММ и других.

Если же нашим чиновникам очень хочется инициировать появление фирм, у которых нет или почти нет «основных фондов», а рыночная капитализация высока, то сделать это очень просто. Сергей Мавроди недавно вышел на свободу, ему надо только разрешить.

Предсказуемые негативные последствия

Самое радикальное из предложений Роспатента – внести в НК норму в отношении результатов научно-технической деятельности, создаваемых за счет государственного бюджета СССР и федерального бюджета, позволяющей ставить права на эти результаты на бухгалтерский учет в качестве нематериальных активов без уплаты налога на прибыль.

Стоит напомнить, что опыт постановки прав на бухгалтерский учет в качестве нематериальных активов без уплаты налога на прибыль у нас уже есть, причем опыт отрицательный. Такая возможность породила огромное количество злоупотреблений, связанных с сокрытием прибыли от налогообложения за счет амортизации нематериальных активов, поставленных на баланс оценкой от «независимого оценщика». И вот Роспатент предлагает вернуться к тому же в несколько модифицированном виде. Но оговорка, что речь идет лишь о результатах, полученных при финансировании из бюджета СССР и федерального бюджета, ничего в принципе не меняет. Подавляющее большинство результатов, не имеющих какой-либо коммерческой перспективы, получено при финансировании из государственного бюджета. Роспатент предлагает, с одной стороны, ставить их на баланс в обязательном порядке, с другой стороны, освободить эту операцию от налога на прибыль. Своеобразная логика в этом есть, поскольку принудительная постановка на баланс с уплатой налога на прибыль была бы разорительна для многих предприятий. Но зачем же одно мероприятие, противоречащее международным и отечественным стандартам финансовой отчетности, мировой практике и здравому смыслу, компенсировать за счет другого столь же нелепого в своей сути мероприятия, оправданного лишь в силу первого мероприятия? Не проще ли не делать ни первой глупости, ни второй, компенсирующей первую?

Какие бы слова ни говорились в обоснование того, что злоупотреблений можно избежать при надлежащем контроле, они будут. Оценщики интеллектуальной собственности вновь столкнутся с волной спроса на услугу по оценке прав на результаты, которые никогда не использовались и, с большой вероятностью, не будут использоваться, а для их оценки нет каких-либо данных помимо затрат. Такой спрос развращает. Он уравнивает специалиста высшей квалификации и человека, научившегося калькулировать затраты и получившего сертификат об оценочном образовании.

В своем докладе Корчагин тоже ссылается на опыт:

Имеющийся опыт стоимостной оценки отечественных патентов и ноу-хау дает основания говорить о том, что стоимость каждого из имеющихся на предприятиях и в организациях результатов научно-технической деятельности может составлять несколько десятков и сотен тысяч долларов. Учёт принадлежащих предприятию прав на объекты интеллектуальной собственности и капитализация активов предприятия может существенным образом отразиться на общей стоимости всего предприятия, увеличив его рыночную стоимость в десятки раз.

Но лучше бы он этого не делал. Во-первых, сама ссылка некорректна. Ссылаться надо не на опыт оценки, а на опыт продаж лицензий, но он свидетельствует совсем о другом. Как сказано в том же докладе, не более 2% запатентованных изобретений используются. При этом ведь еще и не все патентуется, что можно запатентовать. Доля используемых изобретений могла бы оказаться еще ниже, если бы патентовали все, что в принципе патентуемо, как предлагают те же чиновники. Во-вторых, «Имеющийся опыт стоимостной оценки отечественных патентов и ноу-хау» касается только тех патентов и ноу-хау, оценка которых по тем или иным причинам была востребована. Среди таких причин можно выделить три самых существенных: (1) имелся платежеспособный спрос на оцениваемый результат научно-технической деятельности; (2) реального спроса не было, но была иллюзия высокой ценности результата; (3) кому-то была нужна высокая оценка, а оценщик выполнил заказ. Среди трех перечисленных причин именно первая самая редкая, а последняя – самая распространенная, но при этом все три варианта охватывают меньшинство результатов.

А еще Корчагин совершенно некорректно использует термин «интеллектуальный капитал», размывая его смысл и внося разруху в неокрепшие умы, допускает множество других неточностей, ошибок и подтасовок. И все это ради одной убогой и ложной идеи.

Разумеется, вероятность того, что Министерство финансов допустит предлагаемые Роспатентом изменения в НК и ПБУ 14/2000, очень мала. Более того, запрещая такие изменения, Министерство поступит всего лишь адекватно ситуации.

Также с большой вероятностью Министерство финансов заблокирует предложения Роспатента по унификации норм НК и ПБУ-14/2000, в том числе терминологии. Но и здесь вопрос отнюдь не сводится к консерватизму наших финансистов. Дело в том, что разнобой в терминологии между налоговым законодательством, стандартами финансовой отчетности и законодательством об интеллектуальной собственности характерен не только для России. В такой же мере он характерен, например, для США и многих других стран [8]. Наши финансисты ориентируются на своих коллег за рубежом более охотно, чем на сограждан, не являющихся финансистами. Иначе говоря, в этой сфере профессиональные связи могут оказаться сильнее, чем национальные. Поэтому унификация терминологии – гораздо более трудная задача, чем может показаться.

Таким образом, из всего пакета предложений Роспатента реальную перспективу воплощения имеют только предложения по изменению методологии оценки нематериальных активов, но эти предложения разрушительны для профессии оценщика.

Имея поверхностное, как показано выше, представление об экономике нематериальных активов, Корчагин (или Роспатент в его лице) предлагает радикальные изменения в методологии стоимостной оценки таких активов. А именно, предлагается «рекомендовать Минэкономразвития России ускорить разработку официальных методик и рекомендаций, определяющих методологию оценки товарных знаков, знаков обслуживания, ноу-хау, деловой репутации и других объектов промышленной собственности». По каким-то причинам не предлагается разработать также официальную методику для оценки программ для ЭВМ и баз данных, но не будем спешить с благодарностью за этот глоток свободы. Скорее всего, кто-то что-то просто забыл включить в список.

Между тем, методология оценки нематериальных активов – это, прежде всего, хорошие книги отечественных и зарубежных авторов. Но даже наиболее полные пособия на эту тему, такие как классическая книга Гордона Смита и Рассела Пара объемом 840 страниц мелким шрифтом [9], охватывают лишь наиболее распространенные и не очень продвинутые методы оценки.

Появление официальных методик оценки неизбежно приведет к тому, что все оценщики будут вынуждены пользоваться именно этими методиками, отбросив все, что выходит за рамки официально утвержденного списка подходов, методов и формул. В результате развитие методологии оценки в России замрет на том уровне, на котором буде выполнена методика. А он неизбежно будет достаточно низким, поскольку сложные подходы, требующие высокой квалификации, не могут быть обязательными для всех.

Более того, с очень большой вероятностью эти методики будут разработаны специалистами далеко не самой высшей квалификации и, возможно, даже и не специалистами в области оценки интеллектуальной собственности. Опыт подсказывает, что вероятность именно такого сценария очень велика. Свидетельством этого может служить обсуждаемый здесь доклад Корчагина, весь пронизанный уверенностью чиновничества в самодостаточности и собственной компетентности при отсутствии таковой.

Несмотря на огромное количество ошибок (если не сказать подтасовок) в обосновании предложений Роспатента, все они были включены в проект итогового решения совместного заседания Межведомственной рабочей группы по подготовке предложений по совершенствованию законодательства Российской Федерации в области новых направлений осуществления научно-технической и инновационной деятельности при Администрации Президента Российской Федерации, ТПП РФ, Комитета ТПП РФ по промышленному развитию, Комитета ТПП РФ по научно-техническим инновациям и высоким технологиям по теме: «Актуальные вопросы инновационной промышленной политики России». Его полный текст см. http://www.tpprf.ru/img/uploaded/2007060915365133.doc. Все это говорит о глубоком системном кризисе в экспертном сообществе. Ни один из экспертов, принимавших участие в подготовке проекта решения, не увидел негативных последствий предложений Роспатента и явных ошибок в их обосновании, включая грубейшие ошибки в приводимых данных о стоимости компаний и их активах. Это говорит либо о некомпетентности, либо о лени и трусости экспертов, не захотевших увидеть ошибки и сказать о них вслух.

К сожалению, на данный момент сложился дружный союз чиновников и дилетантов (именуемых в своем кругу «экспертами), уверенно ведущий инновационную политику России в тупик. Мнение этих «экспертов», как правило, или всегда совпадает с мнением чиновников, различаясь лишь в деталях. Это очень приятно чиновникам, а потому именуется «конструктивным сотрудничеством» в отличие от «неконструктивного», когда на ошибку чиновнику указывают немедленно и, возможно, резко. Но играть в «приятно» и «неприятно» позволительно в детстве, на пенсии или в безнадежном состоянии. А пока у России еще есть шанс встать на путь инновационного развития, надо играть во взрослые игры.

Ссылки:
----------------------
1. Microsoft Corporation annual report 2006 http://www.microsoft.com/msft/reports/default.mspx
2. IBM 2006 annual report http://www.ibm.com/annualreport/
3. GE 2006 annual report, http://www.ge.com/investors/financial_reporting/index.html
4. Johnson & Johnson 2006 annual report http://www.investor.jnj.com/fin-reports.cfm
5. Morgan Stanley & Co. Incorporated. Consolidate Statement of Financial Condition. November 30, 2006. http://www.morganstanley.com/about/ir/annual_reports.html
6. Модильяни Ф., Миллер М. Сколько стоит фирма? Теорема ММ: Пер. с англ. – М.: Дело, 1999. – 272с.
7. Лев Б. Нематериальные активы: Управление, Измерение, Отчетность. Пер. с англ. – М.: ЗАО «Квинта-Консалтинг». 2004.
8. Smith G.V. Trademark Valuation. John Willey & Sons, Inc. 1996 - 320pp.
9. Smith G.V., Parr R.L., Valuation of Intellectual Property and Intangible Assets, 3rd Edition, John Willey & Sons, Inc. 2000 –688pp.

Сноски:
----------------------

[1] - Предложения Роспатента сформулированы в докладе А.Д. Корчагина «О необходимости внесения изменений в систему бухучета в целях эффективного учета нематериальных активов и о методологии оценки нематери-альных активов». Совместное расширенное заседание Межведомственной рабочей группы при Администра-ции Президента Российской Федерации по подготовке предложений по совершенствованию законодательства Российской Федерации в области новых направлений осуществления научно-технической и инновационной деятельности, Комитета ТПП РФ по промышленному развитию, Комитета ТПП РФ по научно-техническим инновациям и высоким технологиям 8 июня 2007 года в ТПП РФ. Тема заседания: «Актуальные вопросы ин-новационной промышленной политики России».

[2] - Процедура получения данных о капитализации мировых компаний проста. Надо зайти на сайт новостей по ссылке http://www.msn.com, выбрать раздел money и ввести нужный символ в окошко поиска. Для IBM это – IBM, для Microsoft – MSFT, для Morgan Stanley – MS, для Johnson & Johnson – JNJ и для General Electric – GE. Далее остается кликнуть search, появится текущая информация о финансовом положении компании.

А.Н.Козырев, 12 июня 2007 года


Дополнительная информация и материалы по теме:


Обсудить в Форуме - RUSSIAN APPRAISERS not only for Russians

Сообщения в форуме - за 3 часа, за 6 часов, за день или за неделю




Козырев Анатолий Николаевич Козырев Анатолий Николаевич - доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник ЦЭМИ РАН, заместитель Председателя Научного совета по экономическим проблемам интеллектуальной собственности при Отделении общественных наук РАН, профессор кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и другим отраслям интеллектуальной собственности, научный руководитель Консультационно-исследовательского центра интеллектуального капитала Лабрейт.Ру, заведущий кафедрой Экономики интеллектуальной собственности Московского Физико-Технического Института (Факультет инноваций и высоких технологий), директор Центра Развития Инноваций ИГУМО. Автор первого учебника по оценке интеллектуальной собственности в Российской Федерации. Сфера научных интересов: экономика знаний, оценка интеллектуальной собственности, математическая экономика.



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования


Использование материалов ОН-ЛАЙН БИБЛИОТЕКИ ОЦЕНЩИКА LABRATE.RU возможно при условии указания источника и активной ссылки на - http://www.labrate.ru или одной из кнопок 88х31 .