Он-лайн библиотека оценщика LABRATE.RU
© Козырев Анатолий Николаевич, 2008
© Он-лайн библиотека оценщиков LABRATE.RU, 2002–2008
Original article: http://www.labrate.ru/kozyrev/kozyrev_article_ip-valuation_problems-2008.htm

реклама на LABRATE.RU        LABRATE.RU - советует

[ ON-LINE обсуждение ]

Козырев Анатолий Николаевич ПРОБЛЕМЫ ОЦЕНКИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. ПРОЕКТЫ ФЕДЕРАЛЬНЫХ СТАНДАРТОВ

©  Козырев А.Н., 2008

Главная на сегодняшний день проблема оценки интеллектуальной собственности (ИС) и нематериальных активов (НМА) – неадекватные ожидания и требования к ней со стороны общества и государства. Причина неадекватности того и другого – ошибочные представления о роли оценки ИС и профессиональной оценки вообще в хозяйственном механизме, прежде всего, у людей, обладающих реальной властью, а также аудиторов Счетной Палаты РФ и представителей других контролирующих органов. Следствие – неадекватные действия регулятивного характера, включая попытки создания официальных стандартов или методик оценки ИС и НМА с упорством, ставящим под удар саму идею построения инновационной экономики в России.

Необоснованные ожидания и требования

Дополнительную остроту проблеме придает тот факт, что ошибки и заблуждения, породившие необоснованные ожидания и неадекватные действия, не лежат на поверхности. Для их осознания и устранения нужны специальные знания и умственные усилия, тогда как мифы и предрассудки на ту же тему легко тиражируются и столь же легко усваиваются всеми слоями общества. Именно с их развенчания надо начинать. Любые попытки решать проблемы оценки ИС и НМА, не устранив «разруху в головах», не разобравшись с мифами и предрассудками на этот счет, только усугубят ситуацию.

О роли оценки ИС и НМА в хозяйственных отношениях сейчас говорится много и зачастую достаточно убедительно с использованием иллюстрирующих сказанное ярких фактов и цифр. Именно по таким выступлениям можно судить о том, чего ждут представители власти и общества от оценщиков ИС и от готовящихся нормативных документов. И в них же часто озвучиваются мифы и сожаления об отсутствии официальных стандартов оценки ИС и НМА. С появлением таких стандартов связаны необоснованные надежды на то, что можно будет:

    1. Создать «прозрачную среду для формирования финансовой базы хозяйствующих субъектов» (Разумеется, в наукоемком секторе);

    2. Отслеживать движение технологий при приватизации предприятий, научно-технических обменах и т.п.;

    3. Повысить капитализацию российских предприятий;

    4. Увеличить налоговую базу;

    5. и многое другое.

Разумеется, оценка по официальным стандартам или официальной методике подразумевается вкупе с учетом оцененных активов. Но сути дела это не меняет, поскольку все эти мечты не имеют под собой реальной почвы, в их основе лежит набор мифов, часть из которых опровергается совсем просто.

Самый нелепый из этих мифов – это миф о большом объеме нематериальных активов в балансах западных предприятий. Он нелеп уже по той причине, что для его опровержения достаточно поднять опубликованный годовой отчет любой из публичных корпораций, работающих в наукоемком секторе, например, в авиастроении. Моментально выясняется, что НМА составляют, как правило, доли процентов, а вовсе не десятки процентов. Например, НМА на балансе у бразильской авиастроительной фирмы Embraer составляют всего 0,2%, хотя расчетная стоимость всех НМА – около 6 миллиардов долларов, а ежегодные расходы на НИОКР – примерно 100 млн. долларов. И, что сразу нужно отметить, эти 100 млн. вычитаются из налогооблагаемой прибыли! Относительно большие суммы на балансе некоторых фирм может составлять лишь гудвилл. Но этот «актив» – лишь бухгалтерская фикция, образующаяся при слияниях и поглощениях. По международным стандартам финансовой отчетности он вообще не рассматривается как НМА.

Следующий миф о капитализации ИС, т.е. о том, что постановка ИС на баланс в качестве НМА повышает капитализацию предприятия. Эта операция, известная как «раздувание» активов, приводит к ухудшению динамического показателя – отдачи на активы, что обычно воспринимается инвесторами негативно. Положительно повлиять на капитализацию, что возможно лишь через цену акций, она может лишь по недоразумению.

Увеличение налоговой базы при постановке ИС на баланс – не миф или не совсем миф, но и это – отнюдь не повод для ликования. Прямое следствие ее увеличения – дальнейшее вымывание денег из наукоемкого сектора. Спрашивается: куда? Ответ горек. Призрачность надежд на формирование «прозрачной среды» в отношении движения неосязаемых ценностей показать гораздо сложнее, хотя для специалистов она очевидна. Такой среды нет нигде в мире, как нет и реальных надежд на ее появление. Причина в природе самого объекта, т.е. ИС.

Если при оценке недвижимости профессиональные оценщики исповедую принцип «местоположение, местоположение и еще раз местоположение», то при оценке ИС действует принцип «контекст, контекст и еще раз контекст». Вне контекста оценка ИС и НМА бессмысленна, а один и тот же патент в разном контексте может стоить в тысячи раз больше или меньше. Россия здесь не исключение. Беда лишь в том, что понимать человек начинает тогда, когда уже знает, что такое оценка, как она строится и сколько стоит. А стоит она, как правило, больше, чем оцениваемый объект ИС. Что же касается передачи огромных нематериальных ценностей «за бесценок» при приватизации, то дело ведь не в оценке. Недвижимость и особенно землю (в отличие от ИС) наши оценщики умеют оценивать быстро, качественно и эффективно, но это ведь не мешает продавать элитные участки земли под Москвой по цене в 500 раз ниже рыночной, да еще с аукциона. Значит дело не в стандартах и методиках? Зацикливание на них лишь отвлекает от настоящих проблем и возможностей эффективно их решать.

Если обратиться к истории вопроса, то выясняется, что попытки создания стандарта оценки ИС и НМА предпринимались неоднократно и на разном уровне, начиная от Российского общества оценщиков и заканчивая Международным комитетом по стандартизации оценки (МКСО). Все эти попытки оказались достаточно неудачными, в том числе неудачей следует считать проект федерального стандарта – ФСО-7, подготовленный рабочей группой при МЭРТ. Получился несбалансированный и противоречивый текст, в котором непропорционально много внимания уделено затратному подходу, а сравнительный подход фактически запрещен благодаря невыполнимым требованиям к выбору аналогов. Тем самым реальное использование рыночной информации исключено. Чуть больше повезло доходному подходу, который в некоторых случаях все же может быть применен.

Такой стандарт может только навредить, поскольку будет связывать руки наиболее квалифицированным специалистам и скроет неумение тех, кто не умеет пользоваться продвинутыми методами. Повредит это не только специалистам, но и тем, кого они обслуживают, в том числе в рамках реализации национальных проектов. Но еще хуже то, что такой результат закономерен. В нем отразился уровень понимания, преобладающий на данный момент среди тех, кто был допущен к разработке стандарта (не только чиновников, но и значительной части оценщиков). Если уровень понимания проблем не изменится в лучшую сторону, тот же по качеству результат гарантирован и при последующих попытках.

Вывод, который может быть сделан из сказанного, очевиден. Нам не нужны, ни федеральный стандарт оценки ИС и НМА, ни официальная методика оценки ИС и НМА. Надо искать другие решения.

Оценщик – говорящий рынок

Если судья – говорящий закон (Judex est lex loquens), то оценщик – говорящий рынок, точнее, он вынужден играть эту роль, причем чаще, чем следовало бы. От оценщика ждут обоснованного суждения о стоимости, причем чаще всего о рыночной стоимости имущества, актива или чего-то еще, как от судьи и, более широко, от юриста ждут обоснованного суждения о законности того или иного действия или решения. Отсюда должен следовать целый набор очевидных и не очень очевидных выводов, а именно:

    1. Поскольку отношение к судьям или, более широко, к юристам в обществе в целом выработалось за довольно продолжительное время, а в отношении оценщиков нет, то строить отношение к оценщикам было бы логично по образцу отношения к юристам. В частности это касается организации их работы и проверки ее качества, а также допустимости различных суждений по одному вопросу («два юриста – три мнения»).

    2. По аналогии с юридической практикой может и должна быть построена иерархия задач и подходов к их решению. С одной стороны, так как право дает ответ на любой правильно поставленный вопрос, то нечто аналогичное должно быть и в оценке. С другой стороны, для решения многих правовых вопросов нет прямого ответа в законе, требуется его интерпретация применительно к конкретной ситуации, использование не только норм, но и правовых доктрин, а иногда и их развитие. То же должно быть в оценке. Ведь профессиональная оценка нужна именно тогда, когда ситуация сложна и далеко не однозначна. Оценка, особенно трудоемкая и дорогая не очень нужна или совсем не нужна, если есть развитый рынок, а на этом рынке действуют известные всем желающим цены. Поэтому по мере усложнения задачи должны становиться гибче требования к тому, как ее можно и нужно решать.

    3. Необходимость давать ответ (выносить суждение) на любой правильно поставленный вопрос должно быть дополнено правом на интерпретацию понятия «рыночная стоимость» (как и понятий «справедливая стоимость», «инвестиционная стоимость») применительно к конкретной ситуации и правом использовать тот фактический материал, который реально доступен. В частности, при внесении вклада в уставный капитал хозяйственного общества закон требует определить его «рыночную стоимость», но рыночной стоимости (так как она определена в законе или в ФСО) обычно не существует. Поэтому надо предоставить оценщику какую-то возможность добросовестно выйти из противоречия, а не толкать его к подтасовке фактов, терминов и т.д.

Разумеется, не всегда от оценщика ждут именно суждения, а не подтверждения ранее принятого (не им) решения, не всегда ставится задача определить именно рыночную стоимость, но даже в этих отклонениях от правила оно находит подтверждение. Самое яркое, но далеко не единственное подтверждение – требование определять рыночную стоимость неденежных вкладов в уставные капиталы хозяйственных обществ.

Кто и как уничтожает стоимость в России ?

Путь к уничтожению стоимости в научно-технической сфере вымощен благими намерениями ничуть не хуже, чем пресловутая дорога в ад. Среди них упоминавшиеся выше идеи: «обеспечить прозрачность …», «отслеживать движение …», «повысить капитализацию …» и не упоминавшиеся, но столь же благие намерения «обеспечить баланс прав и законных интересов …», «пополнить федеральный бюджет», «защитить права Российской Федерации за рубежом». Возражать против постановки таких целей – верный способ навлечь на себя обвинение в уничтожении стоимости, как минимум, со стороны тех «государственников», кто ее уничтожал, начиная с 1998 года, и продолжает уничтожать сейчас. Например, ошибочная, но популярная в правящем слое идея – повысить капитализацию предприятий за счет «капитализации ИС», т.е. за счет оценки и постановки на баланс в качестве НМА, - имеет оборотную сторону. В самом деле, если столь простым способом можно поднять капитализацию и, следовательно, стоимость предприятий, то разоблачение мифа о «капитализации ИС» можно рассматривать как деятельность по уничтожению стоимости. Еще больше таких оснований для обвинения в уничтожении стоимости возникает при попытке разоблачения других мифов. Тем не менее, разоблачать их необходимо, причем очень важно показывать, как уничтожается стоимость на самом деле.

Разумеется, речь идет не обо всех механизмах уничтожения стоимости в России, а только о тех, которые имеют прямое отношение к ИС и НМА, а также к оценочной деятельности. В такой постановке вопрос сразу вырисовывается три крупных блока:

    1. Действия финансовых и других фискальных органов, делающие отечественные наукоемкие производства неконкурентоспособными на мировом рынке наукоемкой продукции.

    2. Фактические запреты на инновационную деятельность в тех формах, в которых она реально возможна на данный момент.

    3. Неумелые действия по обеспечению «баланса интересов», порождающие конфликты интересов и непомерные транзакционные издержки.

Первые два блока состоят из очевидных несоответствий между декларациями о построении инновационной экономики и реальными действиями государства в лице его фискальных органов. Конкуренты наших авиастроительных фирм, например, упоминавшийся выше Embraer, вычитают затраты на НИОКР из налогооблагаемой прибыли в полном объеме, наши же фирмы должны (по мнению наших фискалов) финансировать перспективные НИОКР из прибыли после налогообложения. Но и это – лишь часть фискального пресса. Эти меры не пополняют бюджет, но они методично уничтожают нашу наукоемкую промышленность. Не менее поразительны расхождения между призывами вести инновационную деятельность в институтах РАН и вузах, с одной стороны, и запретами на все конкретные действия по ее осуществлению, с другой стороны. И все же, неадекватная фискальная политика и эти противоречия – банальность или почти банальность.

Гораздо более интересен для анализа третий блок. Конфликты Интересов, т.е. наличие вторичных интересов наряду с прямыми обязанностями возникают по всей цепочке движения бюджетных денег к конкретному исполнителю и на всем пути движения информации о полученных результатах в обратном направлении – от конкретного исполнителя к представителям государства, интересующимися этими результатами. Действие этих конфликтов интересов может полностью выхолостить весь процесс государственного финансирования НИОКР, если их не отслеживать и не принимать адекватные меры по их нейтрализации, что мы, собственно говоря, и наблюдаем уже не один год. Неадекватные или просто неосторожные действия государства, совершаемые с маниакальной последовательностью, лишь усиливают негативные явления. Например, одного заявления аудитора Счетной Палаты РФ о том, что государство должно получать в виде отчислений в бюджет свою долю при коммерциализации научных разработок, финансировавшихся из бюджета, достаточно, чтобы весь процесс коммерциализации встал. Разработчик, переживший 1998-2008 гг., никогда не поверит, что государство сможет эффективно распорядиться его разработкой или потратить отнятые у него деньги на науку или вообще на пользу себе и обществу. Последствия можно не описывать, именно их описали аудиторы Счетной Палаты РФ в докладах на II Всероссийском форуме, а еще раньше в справках по результатам проверок.

А.Н. Козырев
23.04.2008


Обсудить статью в Форуме - RUSSIAN APPRAISERS not only for Russians

Сообщения в форуме - за 3 часа, за 6 часов, за день или за неделю



Автор статьи:

Козырев Анатолий Николаевич Козырев Анатолий Николаевич - доктор экономических наук, член Экспертно-консультативного совета по оценочной деятельности при Минэкономразвития России, заместитель Председателя Научного совета по экономическим проблемам интеллектуальной собственности при Отделении общественных наук РАН, профессор кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и другим отраслям интеллектуальной собственности, научный руководитель Консультационно-исследовательского центра интеллектуального капитала Лабрейт.Ру, заведущий кафедрой Экономики интеллектуальной собственности Московского Физико-Технического Института (Факультет инноваций и высоких технологий), директор Центра Развития Инноваций ИГУМО. Автор первого учебника по оценке интеллектуальной собственности в Российской Федерации. Сфера научных интересов: экономика знаний, оценка интеллектуальной собственности, математическая экономика.



Союз образовательных сайтов Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования


Использование материалов ОН-ЛАЙН БИБЛИОТЕКИ ОЦЕНЩИКА LABRATE.RU возможно при условии указания источника и активной ссылки на - http://www.labrate.ru или одной из кнопок 88х31 .

одежда для хип хоп танцев