Он-лайн библиотека оценщика LABRATE.RU
© Азгальдов Гарри Гайкович, 1980
© Он-лайн библиотека LABRATE.RU, 2002–2011
Original article: http://www.labrate.ru/azgaldov/chislo_i_mysl_vypusk_3-1980.htm

реклама на LABRATE.RU        LABRATE.RU - советует

Азгальдов Гарри Гайкович, основатель научной дисциплины Квалиметрия Поверить алгеброй гармонию... Можно ли? Нужно ли?

©  Азгальдов Г.Г., 1980


Полтора столетия назад появилась пушкинская строка «Поверил я алгеброй гармонию». Интересна ее судьба. Настоящая поэзия всегда есть концентрат мысли. И в этом коротком стихе, в очень лаконичной форме поэт (возможно, сам того не ведая) выразил суть проблемы, которая и сегодня еще не имеет однозначного решения и, более того, вызывает все больше споров. Прежде всего, в этом споре существуют две противоположные точки зрения. И если поэт Евгений Евтушенко утверждает, что «невозможно алгеброй поверить гармонию», то специалист в области машинных методов проектирования В. А. Кузьмин отстаивает противоположную точку зрения, считая, что «поверить алгеброй гармонию» можно и нужно [1]; многие же участники дискуссии занимают «промежуточные» позиции.

Конечно, сегодня проблема взаимосвязи гармонии и алгебры - это не только проблема машинного (главным образом, с помощью ЭВМ) моделирования процесса создания произведений искусства, моделирования художественного творческого процесса, другими словами, — проблема создания произведений искусства с помощью ЭВМ.

От большинства других научно-технических проблем эта проблема отличается в одном важном отношении. Например, рассматривая какую-то проблему, обычно исследуют ее только в единственном аспекте — аспекте возможности ее решения, предполагая, что вопрос о необходимости ее решать уже не дискутируется ввиду явной очевидности. Что касается проблемы «искусство и ЭВМ», то, по нашему мнению, отнюдь не так уж очевиден ответ на вопрос: нужно ли машинное создание произведений искусства? И, во всяком случае, этот вопрос не меньше заслуживает специального рассмотрения, чем вопрос о возможности машинного моделирования в эстетической деятельности человека.

Поэтому в дальнейшем проблему «гармония и алгебра» (в современной интерпретации «искусство и ЭВМ».) будем рассматривать в двух аспектах: с точки зрения возможности и с точки зрения необходимости.

Итак, возможно ли применение ЭВМ в искусстве?

В любом творческом процессе, например, в научном, художественном, можно выделить два этапа — этап созидания, когда и создается творческое произведение, и этап оценки, когда это произведение получает общественную оценку (с точки зрения «хорошо — плохо»). Проанализируем сформулированный выше вопрос применительно к каждому из этих этапов.

Можно ли с помощью ЭВМ создавать произведения искусства?

Расчленим этот вопрос на подвопросы и рассмотрим их с двух точек зрения: теоретической возможности и практической осуществимости.

Теоретическая (принципиальная) возможность машинного моделирования произведений искусства. Как известно, испытываемое человеком эмоциональное ощущение от какого-либо объекта зависит прежде всего от отдельных эстетических характеристик этого объекта, например, для визуально воспринимаемого объекта от таких его свойств, как цвет, пропорции, стиль и т. п.. (подробнее этот вопрос разобран в книге [2]). Вместе с тем историческая практика свидетельствует, что большинство людей, относящихся к разным социальным группам, к разным национальностям и даже к разным эпохам, в эстетическом плане (если, допустим, учитывать такую эстетическую категорию, как красота, прекрасное) более или менее одинаково положительно оценивают некоторые произведения искусства, которые именно в силу этого единодушия справедливо считаются истинно красивыми: древнегреческие храмы, ювелирные изделия эпохи Возрождения работы Б. Челлини или современные легковые автомашины. Иначе говоря, в данном случае мы имеем дело с определенным устойчивым явлением. Но в силу одного из важнейших принципов материалистической философии — принципа детерминизма такое устойчивое явление должно иметь определенную причину. Понятно, что такая причина не может не быть закономерной и должна обусловливаться закономерным сочетанием, соотношением эстетических характеристик воспринимаемого объекта. Но в силу другого важного принципа материалистической философии — принципа познаваемости всех закономерных явлений, неизбежен вывод о том, что эти закономерные сочетания эстетических характеристик объекта могут быть познаны, а в современных условиях это означает — могут быть формализованы и смоделированы с помощью ЭВМ.

К такому же выводу можно прийти и в результате проведения несколько иного анализа, основанного на том, что эстетическое впечатление относится к категории психических процессов, психических явлений. Но хорошо известно, что существует множество научных разработок, в которых с помощью ЭВМ моделируются психические явления и процессы.

Нужно сказать, что едва ли не первым (еще 60 лет назад) указал на такую возможность Иван Петрович Павлов в своем выступлении на общем собрании XII съезда естествоиспытателей и врачей: «... вся жизнь от простейших до сложнейших организмов, включая, конечно, и человека, есть длинный ряд все усложняющихся до высочайшей степени уравновешиваний внешней среды. Придет время, пусть отдаленное, когда математический анализ, опираясь на естественнонаучный, охватит величественными формулами уравнений все эти уравновешивания, включая в них, наконец, и самого себя» [З].

И сегодня в предсказанном И. П. Павловым направлении сделан уже не один практический шаг: например, созданы и постоянно совершенствуются кибернетические устройства, способные распознавать многие зрительные и слуховые образы. Пусть это пока первые шаги, но на пути, в конце которого, по почти единодушному мнению многих крупнейших ученых-специалистов в области математики, кибернетики и биологии, отнюдь не исключено создание искусственного мозга, обладающего (как и мозг человека) сознанием, мышлением, эмоциями и т. д. Например, академик А. Н. Колмогоров, анализируя этот вопрос, писал: «Возможно ли создание искусственных живых существ... в высших формах обладающих эмоциями, волей и мышлением вплоть до самых сложных его разновидностей?.. Важно отчетливо понимать, что в рамках материалистического мировоззрения не существует никаких состоятельных принципиальных аргументов против положительного ответа на этот вопрос» [4].

Не является непреодолимым препятствие для машинного моделирования эстетического творческого процесса и его чрезвычайная сложность. Академик В. М. Глушков в связи с этим пишет, что иногда «... возникают такие неформальные ситуации, когда, например, красота летнего заката рождает в мозгу композитора прекрасную мелодию... Мы пока еще знаем слишком мало о закономерностях творческих процессов. Если окажется, что боковые связи, подобные только что указанным, играют в них существенную роль, то это будет означать лишь то, что процессы творчества нельзя успешно моделировать в отрыве от всех остальных процессов, составляющих полный духовный мир человека. Это будет свидетельствовать, разумеется, о колоссальной трудности задачи, но отнюдь не о принципиальной невозможности ее решения» [5].

Можно было бы привести сходные утверждения и целого ряда других крупнейших специалистов (например, академиков А. А Дородницына, С. Л. Соболева, В. В. Парина, подтверждающих тезис о принципиальной возможности машинного моделирования любых психических процессов, включая и процессы создания эстетических произведений.

Разумеется, сейчас мы еще достаточно далеки от сколько-нибудь точного познания (а значит, и моделирования) закономерностей эстетического творчества. Но сама принципиальная возможность подобного познания не вызывает сомнения, являясь неизбежным следствием из двух фундаментальных положений материалистической философии — принципа детерминизма и принципа познаваемости.

Наряду с приведенными выше аргументами общего характера существуют и более конкретные доказательства принципиальной возможности моделирования любой мыслительной деятельности человека. Причем эти доказательства применимы и к такой специфической области мышления, как творческое мышление, творческая деятельность. Например, Ньюэлл, Шоу и Саймон отмечают, что «творческую деятельность можно охарактеризовать просто как вид деятельности по решению специальных задач, который характеризуется новизной, нетрадиционностью, устойчивостью и трудностью в формулировании проблемы» [б]. Опираясь на это определение, они показали, что и творческое мышление (как особая форма мышления вообще) может быть смоделировано с помощью ЭВМ.

Наконец, нужно еще упомянуть, что вывод о возможности машинного моделирования человеческого мышления вытекает как следствие из 10 теорем Мак-Каллока-Питса, доказательство которых изложено в их работе в 1943 г. В этой работе было введено, а в 1958— 1959 гг. уточнено Мак-Каллоком понятие «формальный нейрон»—единица формальной нейронной сети, которая принципиально может быть создана с помощью ЭВМ. А на основе такой формальной нейронной сети уже имеется возможность моделировать любую (в том числе и в сфере эстетики) мыслительную деятельность человека, поддающуюся конечному описанию средствами математической логики [7].

После этого краткого анализа проблемы в теоретическом плане перейдем к ее рассмотрению в практическом аспекте.

Практическая (техническая) возможность машинного моделирования произведения искусства.

Известно, что электронно-вычислительная техника относится к тому виду продукции, которая совершенствуется едва ли не самыми быстрыми (по сравнению с другими видами) темпами. Известно также (в частности, по результатам специально проведенных экспериментов), что современные ЭВМ еще во многих отношениях значительно отстают от человеческого мозга. Но даже и эти «отсталые» электронно-вычислительные машины уже сегодня способны решать такие задачи, которые до недавнего времени относили к компетенции исключительно человеческого интеллекта.

В этой связи применительно к научно-технической сфере можно напомнить известные факты, свидетельствующие о том, что ЭВМ может не только доказывать теоремы геометрии и математической логики, но и способна на более удивительные действия — формулировать и доказывать новые, неизвестные ранее теоремы. Сегодня некоторые ЭВМ весьма успешно (практически на уровне кандидата в мастера) играют в шахматы и шашки, а завтра, нет никаких сомнений, будут играть сильнее международного гроссмейстера. Вычислительные машины широко применяют для оптимального проектирования конструкций, схем (в том числе и схем новых, еще несуществующих ЭВМ), для разработки оптимальных планов, составления расписания и в тысячах сложных ситуаций, принятие решений в которых раньше было исключительно прерогативой человеческого разума.

По сравнению с научно-технической сферой вычислительная техника в области искусства применяется значительно в меньшем объеме. Но даже и здесь в целом ряде экспериментов были получены, убедительные доказательства тех больших возможностей, которые связаны с применением ЭВМ для моделирования эстетической деятельности.

Можно упомянуть в связи с этим созданные ЭВМ и получившие достаточно высокую оценку специалистов абстрактные графические композиции [9]; имеющий определенную эстетическую значимость и пригодный для промышленного использования набор (свыше 100) рисунков новых ткацких переплетений [9]; удачные эксперименты по применению ЭВМ в дизайнерских разработках; в рисовании художественных мультфильмов [10]; в изготовлении скульптурных портретов; в подборе цветовых [11] или геометрических [12] композиций.

Имеются убедительные примеры успешного использования ЭВМ для создания эстетических произведений не только в визуальных искусствах, но и в музыке. Есть не менее убедительное свидетельство практических возможностей ЭВМ и в области поэтического искусства. Сравнительно недавно в ФРГ был выпущен весьма благоприятно встреченный критикой и читателями сборник стихов молодого и ранее неизвестного поэта Ульриха Краузе. Его написанные во вполне реалистической манере стихи пользовались большой популярностью (а один из критиков даже провозгласил Краузе «восходящей звездой поэзии») до тех пор, пока известный специалист в области машинного моделирования М. Бензе не признался, что «автором» стихов была ЭВМ [7]. Итак, на вопрос «можно ли с помощью ЭВМ создавать произведения искусства?» положительный ответ дают и теория, и практика. Рассмотрим теперь второй из поставленных выше вопросов.

Можно ли с помощью ЭВМ оценивать произведения искусства?

Из всех видов искусства наиболее широкое применение электронно-вычислительная техника в настоящее время находит, пожалуй, в архитектурной эстетике, в связи с чем анализ вопроса целесообразно иллюстрировать, главным образом, на примере именно этой области искусства. Прежде всего, нужно отметить, что здесь (так же как и во многих других областях применения ЭВМ) первоначально самыми эффективными оказались не чисто машинные, а «человеко-машинные» процедуры, в которых сегодня наиболее целесообразно используются сильные стороны как человека-эксперта, так и ЭВМ. Цель, которая преследовалась при разработке соответствующих машинных программ, заключалась в том, чтобы в максимальной степени облегчить и вместе с тем сделать более эффективной работу экспертов, выносящих суждения о степени эстетичности архитектурного объекта (обычно на стадии проектирования). При решении этой задачи с помощью ЭВМ стремятся дать эксперту максимально полную и достоверную картину того, каков будет внешний облик запроектированного объекта (а также и интерьеры) при его восприятии с самых различных точек наблюдения. С этой целью разработаны программы, на основе которых ЭВМ, снабженная специальной графической приставкой, обеспечивает автоматическое построение перспектив (и даже стерео перспектив), которые дают эксперту визуальное представление о будущем объекте, наблюдаемом с любого заранее заданного числа точек на местности. При этом вносятся необходимые оптические коррективы, учитывающие особенности человеческого зрения (возможность возникновения зрительных иллюзий), что дает эксперту близкое к действительности зрительное представление о том объекте, который будет возведен по оцениваемому проекту [13].

Более того, для повышения степени достоверности визуального изображения архитектурного объекта создаются специальные машинные программы, на основе которых с помощью ЭВМ формируется уже не перспективное (и даже не стереоскопическое), а голографическое изображение запроектированного объекта, что, как известно, создает почти полную объемную иллюзию того, что этот объект наблюдается в реальности [14]. Для этих целей может применяться и экспертный метод. Но, как известно, точность любой экспертной оценки, при прочих равных условиях, тем больше, чем более многочисленна группа опрашиваемых экспертов. С этой точки зрения было бы желательно давать экспертную оценку эстетичности архитектурного сооружения не комиссией, как правило, включающей в свой состав не больше 10 человек, а с учетом мнения нескольких тысяч самых опытных советских архитекторов.

Понятно, что обычным, традиционным способом проведения экспертиз такая задача абсолютно неразрешима, так как очевидно, что нельзя каждые несколько дней (по мере того как в архитектурных мастерских рождаются новые проекты) отрывать от работы такую массу архитекторов и проводить экспертизы.

Но ведь можно воспользоваться таким событием, как очередной съезд Союза архитекторов, на который прибывают практически все наиболее квалифицированные специалисты, работающие в области архитектуры. И вот, на этом самом представительном форуме, по существу, являющемся гигантской экспертной комиссией, делегатам съезда можно показать цветные перспективные (а еще лучше, цветные голографические) изображения всех крупнейших произведений мировой и отечественной архитектуры, составляющих ее золотой фонд, и попросить дать целостную оценку красоты каждого из этих сооружений. Затем в память мощной ЭВМ вводятся как все эти комплексные количественные оценки эстетичности, так и численные значения всех эстетических характеристик (цвет, форма, пропорции, ритм и т. д.) оценивавшихся объектов.

С помощью этих данных и в соответствии с алгоритмом, разработанным в теории распознавания образов, ЭВМ «обучается», т. е. формирует в своей памяти обобщенные образы наиболее красивых сооружений, а также всех тех комбинаций численных значений отдельных эстетических характеристик, которые и формируют различные степени красоты каждого из оценивавшихся сооружений. «Обученная» таким образом ЭВМ становится как бы хранительницей коллективного мнения, коллективного суждения большинства советских архитекторов. И это мнение может быть точно и быстро «высказано» по любому представленному ей (т. е. ЭВМ) сооружению.

Иначе говоря, при необходимости получить уже не экспертную, а машинную оценку в ЭВМ можно будет ввести численные значения эстетических параметров какого-то нового, подлежащего оценке архитектурного объекта, на основе которых ЭВМ вычислит комплексную оценку его эстетичности.

Понятно, что эстетические вкусы вообще и у архитекторов в частности с течением времени могут измениться. Эти изменения сравнительно несложно учесть таким образом, что периодически (допустим, используя для этого очередной съезд архитекторов) в ЭВМ будут вводиться дополнительные данные, отражающие некоторые изменения в «коллективном вкусе» архитекторов и позволяющие скорректировать сформировавшиеся в памяти ЭВМ «образы» красоты. Причем нужно отметить, что в результате каждой такой корректировки машина будет становиться все более «обученной», повышая тем самым степень объективности выдаваемых ею оценок.

Следующий же шаг в направлении автоматизации оценки эстетичности архитектурных объектов будет, весьма вероятно, связан со снабжением ЭВМ такими внешними оптическими устройствами (многие из них уже освоены техникой), которые самостоятельно, без участия человека способны воспринимать разнообразную оптическую информацию (о цвете, светотени, рельефе поверхности, симметрии и т; д., т. е. о всех эстетических характеристиках оцениваемого объекта) и передавать эту информацию в ЭВМ, где на ее основе и будет определяться комплексная оценка эстетичности.

Все сказанное выше, разумеется, может быть трансформировано и применительно к любым другим (не только архитектурным) эстетическим объектам.

А теперь рассмотрим проблему «Искусство и ЭВМ» уже не в аспекте возможности, а в аспекте необходимости.

Нужно ли с помощью ЭВМ создавать произведения искусства?

Применительно к первому этапу работы в искусстве этот вопрос выглядит так: необходимо ли создание произведений искусства без участия человека, с помощью только технических средств (в частности, ЭВМ)? Иначе говоря, при всеобщей тенденции к машинизации и автоматизации выполняемой человеком работы нужно ли автоматизировать и этот вид человеческой деятельности?

По нашему мнению, отрицательный ответ на этот вопрос вызван двумя причинами, которые условно могут быть названы: «Потребность в творчестве» и «Потребность в соревновании».

Потребность в творчестве. Творческая работа вообще и в искусстве в частности - это прежде всего работа, которая, как и любая другая, так называемая «нетворческая» работа может быть тяжелой, утомительной, иногда даже вредной для здоровья. С этой точки зрения облегчение ее (вплоть до полной замены человека машиной) было бы правильным. Было бы правильным, если бы творческая работа, кроме своей интенсивности, не отличалась от работы нетворческой одной чрезвычайно существенной характеристикой — огромным, ни с чем не сравнимым удовольствием, которое получает от ее выполнения творческий работник. Потребность в творчестве, вероятно, генетически заложена в человеке, хотя, конечно, у разных людей она выражена по-разному. С этой точки зрения тот, к кому обычно применяют термин «творческий человек», «творческий работник», отличается от нетворческого именно резким, далеко выходящим за средние рамки стремлением выполнять творческую работу (и, как следствие, получать от нее психологическое наслаждение). Поэтому-то для настоящего творческого работника (будь то в науке или в искусстве) в его работе главное не трудности, вызывающие усталость и доводящие иногда до изнеможения. Главным же являются те сильнейшие положительные эмоции, которые он испытывает, занимаясь любимым делом. Творческий человек, по-видимому, просто не может не заниматься своим делом. Упрощенно классифицируя, можно считать, что для творческого работника — теоретика науки радость работы заключается, по-видимому, в познании того, что до сих пор никому не было известно, в получении нового знания (вспомним афоризм выдающегося советского физика Л. Д. Ландау: «Занятие наукой — это способ удовлетворять свое любопытство за счет государства»). Для творческого работника в области техники смыслом (и одновременно источником наслаждения) его деятельности является получение нового технического устройства (сооружения, машины, прибора и т.д.).

Смысл творческой работы в искусстве заключается в получении новых изображений (в материале, звуках, словах, красках и т. д.) окружающего мира. Но и для тех, и для других творческая работа — это, прежде всего, радость. Та самая радость, по поводу которой «отец кибернетики» Норберт Винер очень хорошо сказал, что творческим работником является тот, кто готов платить за право заниматься своим любимым делом. И ведь далеко не случайно, что настоящие творческие работники, по существу, практически не выходят на пенсию, не становятся пенсионерами в обычном смысле этого слова. И в науке и в искусстве они очень часто работают до конца своих дней.

Так зачем же, спрашивается, отнимать у человека (творческого работника, в частности, работника искусства) то, что доставляет ему радость, то, в чем он видит смысл своей жизни?

Разумеется, нельзя отрицать, что в профессии архитектора (так же как и в профессии любого другого творческого работника в сфере искусства) существует необходимость выполнять не только творческую, но и рутинную, вспомогательную, далеко не всегда приятную работу. Применительно к труду архитектора это может быть вычислительная, оценочная, компоновочная, графическая работа. Машинизация и даже автоматизация такой работы для архитектора — безусловно желательны. И если принять за исходное положение известный тезис о том, что «архитектура — это и искусство, и техника», то можно сделать вывод, что вполне целесообразно машинизировать все те стороны работы архитектора, которые связаны с технической (материальной, функциональной) стороной архитектуры, но не лишать архитектора того, что связано с духовной, эстетической сущностью создаваемого им объекта и что, при всех издержках и трудностях этой профессии, все-таки является для архитектора источником творческого наслаждения.

Правда, в архитектуре (так же как и в других творческих профессиях), вероятно, есть люди, которые, создавая красоту, не испытывают больших положительных эмоций. Для них замена человека машиной при создании красивых архитектурных композиций (что, как уже говорилось, принципиально в будущем вполне осуществимо) будет означать только одно — облегчение работы, а затем и полное избавление от нее. От подобной машинизации такие люди ничего не теряют (может быть, только заработок). Но ведь ясно же, что это —случайные в искусстве люди и что не они определяют лицо творческих работников. И им можно только посоветовать сменить профессию.

Выше все время проводилась параллель между творческими работниками в науке и в искусстве. Но между ними, с точки зрения рассматриваемой здесь проблемы машинизации и автоматизации работы, есть и одно принципиальное различие. Сколько бы ни внедрялись автоматы и ЭВМ в научно-техническую деятельность, всегда (во всяком случае в обозримом будущем) у творческих работников — теоретиков науки будет возможность удовлетворять свою потребность добывать новое знание об окружающем его мире, ибо познание безгранично; у творческих работников — инженеров всегда будет возможность сконструировать еще что-то более новое и более полезное. Поэтому-то против внедрения ЭВМ никто из них и не возражает. Ведь простор для творчества как формы самовыражения при этом не только не уменьшается, но растет.

Совершенно иное положение в искусстве. Замените скульптора машиной (что технически можно реализовать уже сегодня) — как при этом сможет он удовлетворить свою страсть к творчеству? И ведь это относится не только к скульптору, но и к музыканту, и к архитектору, и к поэту, и к художнику — короче, ко всем творческим работникам искусства.

Наконец, не нужно забывать, что для каждого, занимающегося творческой работой в искусстве (даже, если у него профессия и не связана с искусством, а такая работа—просто хобби), подобная деятельность важна не только как источник больших положительных эмоций, но и как мощный фактор, воспитывающий его духовно, облагораживающий его, делающий его более гуманным. Как сказал один очень мудрый человек: «Наука делает из человека специалиста, искусство делает из специалиста человека». (Очевидно, что здесь речь идет никак не о «машинном искусстве».)

Потребность в самоутверждении путем соревнования. Человеку свойственно стремление самоутвердиться. Одна из форм такого самоутверждения — участие в соревнованиях (конкурсах, первенствах и т. д.). Может быть, в этом и кроется одна из причин существования спортивных состязаний во все времена и у всех народов. Но то же в значительной мере относится и к искусству. Конечно, встречаются творческие работники, которых не интересует общественная оценка продуктов их творчества, которые работают только для себя (например, известны художники, создававшие массу картин, но в течение всей жизни ни разу их не демонстрировавшие за пределами собственного дома). Но ведь ясно же, что это не правило, а исключение (и притом очень редкое). Для обычного же, «нормального» работника искусства сделать свою работу хорошо, отлично (т. е. лучше, чем это сделано другими) — тоже означает получение большого заряда положительных эмоций.

С этой точки зрения внедрение машинных методов создания произведений искусства будет означать лишение работников искусства возможности самоутверждаться путем творческого соревнования со своими коллегами, а это значит — и лишение радости, которую они получают в таком соревновании.

Разве при современном уровне техники нельзя было бы сделать механические устройства, которые бы заменяли спортсмена на соревнованиях, например, по стрельбе из лука, и обеспечили бы стопроцентное попадание стрел в мишень? Конечно, можно. Но нужно ли? Нет. Не нужно. Не нужно потому, что стрельба из лука в данном случае, по существу, не цель, а средство самоутверждения спортсмена.

В связи с этим, автор не разделяет восторгов тех, кто предсказывает в недалеком будущем появление ЭВМ, играющих в шахматы лучше чемпиона мира. Если единственная цель подобных исследований — просто создание шахматного робота, превосходящего живого человека, то такая цель представляется просто ненужной, более того, в определенном смысле — безнравственной. Ну, создадут такой робот (в потенциальной возможности этого нет никаких сомнений) и сделают бессмысленной одну из древнейших и мудрейших человеческих игр, доставляющую эстетическое и интеллектуальное наслаждение десяткам миллионов людей. Что же в этом хорошего? (Далее – см. Примечание).

Если же эти исследования проводятся только для того, чтобы найти пути создания еще более «умных» ЭВМ, то это — цель благая, но разве нельзя было найти для подобных упражнений в машинном моделировании какую-то другую, не связанную со спортом или искусством область? Конечно же можно. На худой конец не представляет никакого труда вместо шахмат создать искусственную игру и именно на ней, без ущерба для интересов любителей шахмат, вести свои исследования.

Таким образом, и с точки зрения удовлетворения потребности человека в творчестве, и с точки зрения удовлетворения его потребности в самоутверждении путем соревнования машинное создание произведений искусства представляется ненужным. Но если говорить не об этапе создания, а об этапе оценки произведении искусства, то чем больше будут применять для этой цели ЭВМ, тем менее субъективными будут полученные оценки, тем, очевидно, будет лучше и для общества. и для самого творца этого произведения. Это тот самый случай, когда от применения ЭВМ никто не проигрывает, а выигрывает все. В этом отношении автор согласен с точкой зрения известного специалиста в области информационной эстетики Франка [15], в соответствии с которой внедрение автоматизации на этапе создания произведения искусства — зло, а на этапе его оценки — благо. В этом — суть выводов, которые вытекают из проведенного выше анализа.

Литература

1. Кузьмин В. А. Архитектура как искусство и компьютер.— В кн.: Машинный метод проектирования (Тезисы докладов к научно-творческому совещанию «Архитектурная форма и научно-технический прогресс». 22—24 ноября 1972 г.). М., 1972.
2.Азгальдов Г. Г. Численная мера и проблемы красоты в архитектуре. М., Стройиздат, 1978.
3. Павлов И. П. Естествознание и мозг.— В кн.: И. П. Павлов. Избранные труды. М., 1951, с. 186.
4. Колмогоров А. Н. Высказывание по вопросу: «Может ли машина мыслить?» — «Знание — сила», 1966, № 9.
5. Глушков В. М. Кибернетика и умственный труд. - М., «Знание», 1965, с. 19.
6. Ньюэлл А., Шоу Дж. С., Саимон Г. А. Процессы творческого мышления.—В кн.: Психология мышления. М., 1965, с. 503.
7. Гутчин И. Б. Кибернетические модели творчества. М„ 1969, с. 18, 47.
8. Nake F. Kunstliche Kunst — zur Production von Komputer-grafiken.— in: Kunst und Kybernetik. Koln, 1968.
9. Гутчин И. Б. Кибернетическое моделирование произведений искусства.— В кн.: Искусство и научно-технический прогресс, М. 1973.
10. Константинов Н.Н., Минахин В.В. и Пономареико В. Ю. Программа, моделирующая механизм и рисующая мультфильм о нем.— В кн.: Проблемы кибернетики. Вып. 28. М., 1974.
11. ЭВМ подбирает цвета.—«За рубежом», 1971, № 44.
12. Stinу G., Gips J. Formalisation of analysis and design in the arts.— in: Basic questions of the design theory. Amsterdam, 1974.
13. Stewart C. D. Can a 54-year-old architectural firm find romance and happiness with an interactive computer system?— "Progressive architecture", 1971, v. 52, № 7.
14. Fadеr L., Leonard C. Holography: a design progress aid.— "Progressive architecture", 1971, v. 52, № 6.
15. Frank Н. Grundlangenprobleme der Informationaesthetik und erste Anwendung auf die mime pure. Stuttgart, 1959, s. 56.


Статья Гарри Гайковича Азгальдова была опубликована в сборнике "Число и мысль" (Вып. 3. ) в 1980 году : Число и мысль. Сборник. Вып. 3. — М.: Знание, 1980. — 192 с. ил. — (Народный университет. Естественнонаучный фак.). Полностью сборник можно скачать здесь >>>>>>

Выходные данные статьи:

  • Азгальдов Г.Г. Поверить алгеброй гармонию... Можно ли? Нужно ли? // Число и мысль. Сборник. Вып. 3. — М.: Знание, 1980. - С.29-43.


ПРИМЕЧАНИЕ Азгальдова Г.Г. (двадцать лет спустя): Через 22 года после написания этой статьи, в газете «Известия» под безнравственным (с нашей точки зрения) заголовком появился материал [**], подтверждающий опасения автора. Ниже дается выдержка из этого материала. «Несколько лет назад на гроссмейстерском турнире в испанском Линарисе, куда по правилам мог записаться любой желающий, произошла загадочная история. Некий нестриженный второразрядник одного за другим победил нескольких сильных гроссмейстеров. Играл он странно, иногда проходил мимо очевидных ходов, предпочитал окольные варианты. Мистер Икс занял первое место, но возникли подозрения в том, что в его шевелюре спрятан радиопровод для консультаций с компьютером. На награждение победитель не явился…Дальнейший анализ показал, что самозванец делал в точности те же ходы, которые сделала бы программа “Chess Master”.»…В связи с этим можно утверждать, что уже сегодня «Шахматные турниры средней силы лишены смысла: помешать консультациям с компьютером – невозможно». Комментарии здесь излишни. (28 октября 2002 г.)

-------------------------
[**] - Лесков С. Шахматы умерли. Да здравствует компьютер. // Известия, 2002, 25 октября.

Свободный доступ к материалам по квалиметрии предоставлен библиотекой квалиметролога QUALIMETRY.RU:

  1. Азгальдов Г.Г., Гличев А.В., Панов В.П. Что такое качество? - М.: Экономика, 1968. - 135с.
  2. Азгальдов Г.Г., Азгальдова Л.А. Количественная оценка качества (Квалиметрия). Библиография. – М.: Изд-во стандартов, 1971. - 176с.
  3. Азгальдов Г.Г. Потребительная стоимость и ее измерение - М.: Экономика, 1971. - 167с.
  4. Азгальдов Г.Г., Райхман Э.П. О квалиметрии. - М.: Издательство стандартов, 1973. - 172 с.
  5. Азгальдов Г.Г., Райхман Э.П. «Экспертные методы в оценке качества товаров». - М.: Экономика, 1974. - 151 с.
  6. Азгальдов Г.Г., Повилейко Р.П. О возможности оценки красоты в технике - М.: Стандарты, 1977. - 120с.
  7. Азгальдов Г.Г. Численная мера и проблема красоты в архитектуре - М.: Стройиздат, 1978. - 92с.
  8. Азгальдов Г.Г. Разработка теоретических основ квалиметрии: Дис. на соиск. учён. степени д.э.н. / Военно-инж. акад. им. В.В. Куйбышева. – М., 1981
  9. Азгальдов Г.Г. Теория и практика оценки качества товаров. Основы квалиметрии. . - М.: Экономика, 1982. - 256с. ( См. также фрагмент Взаимосвязи квалиметрии )
  10. Азгальдов Г.Г. Квалиметрия в архитектурно-строительном проектировании — М.: Стройиздат, 1989. - 264с.



Союз образовательных сайтов Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рассылка  Qualimetry.RU. Библиотека квалиметролога


Библиотека LABRATE.RU. Правила копирования и цитирования материалов сайта, форума, электронных рассылок. Размещение кнопок и баннеров.

Резервуары для нефтепродуктов резервуары для хранения нефтепродуктов.