Он-лайн библиотека оценщика LABRATE.RU
©  Он-лайн библиотека LABRATE.RU, 2002-2010
©  Артеменков Андрей Игоревич, 2010
Original article: http://www.labrate.ru/artemenkov/imperia-a_interview-2010.htm


реклама на LABRATE.RU        LABRATE.RU - советует


[ он-лайн обсуждение ]

Артеменков Андрей Игоревич Интервью c Артеменковым А.И.
КАК РАЗВИВАЕТСЯ НАУКА ОБ ОЦЕНКЕ

Оригинал статьи http://www.imperia-a.ru/persons/id/33

Артеменков Андрей Игоревич,
сотрудник кафедры экономических измерений
Государственного Университета Управления

Оценочная деятельность - это в первую очередь бизнес. Однако без научно-методической базы он вряд ли смог бы существовать. О том, как развивается наука об оценке рассказал корреспонденту портала «ИМПЕРИЯ ОЦЕНКИ» наш эксперт, сотрудник кафедры экономических измерений Государственного Университета Управления Андрей Артеменков

- Андрей Игоревич, что такое оценка в вашем понимании: наука или бизнес?

- В оценке имеется много связанных между собой измерений - это и наука, и бизнес, и политика, и искусство. Почему считают оценку наукой? Наверно, потому, что она построена на неких цепочках логически построенных рассуждений. Это ее научный элемент. Есть в оценке и дедуктивные построения, и индуктивные схемы обработки данных. Оценка как наука представляет собой цепочку логичных рассуждений, связанных на основе обработки наблюдаемой статистики. Это - позитивистский подход к изучению оценочной деятельности, при котором оценщик стремится максимально точно отразить объективную реальность, существующую на рынке. Однако если понимать оценку только в этом ракурсе, она будет представлять собой только набор выхолощенных, искусственных техник, за которыми ничего, кроме логики и индукции, не стоит. Между тем, влияние оценщиков на бизнес, на развитие рынков достаточно велико. Хотя бы потому, что своими подписями на отчете оценщики по сути легитимизируют цены рынка, налагают на них некий отпечаток авторитетности. В этом смысле в деятельности оценщиков скрыта дремлющая власть: налагать печать авторитетности на цены рынка, либо не налагать.

Свойство позитивистской методологии оценочной деятельности как раз и заключается в том, что оценщик легитимизирует уже существующие на рынке цены. Однако не все элементы оценочной деятельности обладают такой привязкой. В частности, анализ дисконтированных потоков не всегда носит позитивистские свойства. В нем мы используем не только чисто позитивистские элементы, но и такие субъективные элементы, как ставка дисконтирования. Сравнительный подход в идее своего построения является чисто позитивистским.

Почему я характеризую современную методологию, стоящую за всеми оценочными техниками как позитивистскую? Возьмем для примера практику оценки жилой недвижимости, В ней преимущественно используются модели линейных регрессий. Это чисто позитивистское изобретение, при котором суждению оценщика отводится лишь небольшое место. Ведь регрессия строится так, чтобы отразить наблюдаемые цены с наименьшей погрешностью. В оценке коммерческой недвижимости, где в большей степени используется анализ дисконтированных денежных потоков, т.е. сужденческий подход, конечно, мы уже наблюдаем значительно меньше элементов позитивизма.

В прошлом году РОО выпустило учебник «Оценка недвижимости: от стоимости к ценности», написанный коллективом авторов из Кингстонского университета в Великобритании. Его авторы считают, что в отношении оценки коммерческой недвижимости оценщики уходят от понятия стоимости как концепции и начинают оперировать понятием ценности, которая является больше субъективной концепцией, так как ей свойственна индивидуалистическая привязка. Таким образом, в основу рыночной стоимости коммерческой недвижимости в большей мере кладется ценность или оценочные технологии инвестиционной стоимости имущества нежели простое отражение цен, которые берутся с рынка. Так что постепенный отход от позитивизма мы наблюдаем уже в оценке недвижимости. В оценке бизнеса это явление приобретает черты раскола практик оценки. С одной стороны, публичные бизнесы мы пытаемся оценивать в привязке и с использованием данных с фондового рынка. На этом мы пытаемся основывать ставки капитализации и ставки дисконтирования. С другой стороны, я думаю, что конечными результатами всех этих отчетов в практике инвестиционно-финансовых аналитиков является то, что ими даже не постулируется получение или обоснование текущих биржевых котировок. Напротив, там ведется поиск фундаментальных моделей оценки. Причем фундаментальных именно в неком техническом плане, возможно, в плане несоответствия общепринятым техникам, расчетам и методологиям.

Но цель таких оценок инвестиционно-финансовых аналитиков на биржевых рынках - это найти некую фундаментальную стоимость, которая не есть цена и которая в принципе отлична от цен, чтобы обосновать, целесообразно ли сейчас покупать акции или, наоборот, продавать. То есть являются они недооцененными или переоцененными. В этом отношении проявляется отход от позитивистской методологии. Иногда оценщики и закрытые бизнесы пытаются оценивать по аналогии с открытыми, то есть используя фондовый рынок. Но это уже предмет веры - считать, что подобные методики в полной мере оправданны. С другой стороны, есть такие оценщики, которые понимают, что имеются фундаментальные отличия между частными закрытыми бизнесами и публичными, то есть котирующимися на бирже, компаниями. И они уже признают, что такой автоматический перенос процессов ценообразования делать нельзя.

Таким образом, во всех областях оценочной деятельности мы наблюдаем постепенный отход от позитивистской методологии к некому новому постпозитивистскому методологическому подходу. При таком подходе мы вынуждены признать, что стоимость объекта оценки, определяемая сертифицированным оценщиком, заключает в себе не только составляющую наблюдаемых цен. Тогда сразу возникает следующий вопрос: как, на основе каких соображений эту составляющую внедрять в результаты стоимостной оценки? Здесь возникают интерпретационные сложности. Необходимо понимать, что за любой методологией и эволюцией стоит некая политика, которая имеет не только узкую сферу действия в рамках оценочной профессии. Это политика, которая скажется буквально на всех областях экономической жизни - от макроэкономической деятельности до общественной политики. Потому что если взять модель идеальных совершенных конкурентных рынков, то на них мы можем наблюдать, что ценообразование происходило бы автоматически, и никакой реальной внешней оценочной власти на таких совершенных рынках нет и быть не может.

В то же время в реальном мире идеальных совершенных рынков просто не существует. И рынки капитала, и недвижимого имущества, и бизнеса - все они связаны с рынком несовершенной конкуренции, где имеется явная зона ценовой власти. И ценовое влияние на этих рынках связано с неравномерными позициями их участников. Рыночные участники на несовершенных рынках, по определению, обладают некоей ценообразующей властью. С другой стороны, в обществе мы наблюдаем, что такой же властью обладают и консультирующие их специалисты, то есть те, кто занимается оценочной деятельностью. И даже если признать, что власть эта является латентной (потому что прежняя позитивистская методология стоимостной оценки не признает ее), но она вполне реальна.

А если публичные консультанты, оценщики обладают стоимостносоздающей властью, ценовым влиянием, то встает вопрос о том, в чьих интересах они осуществляют это влияние? Конечно, чаще всего они осуществляют это влияние, не задумываясь. Потому что с точки зрения позитивистской методологии они просто отражают цены и этого влияния не имеют. Но если от нее отойти, тут же возникает вопрос о том, в чьих интересах они используют такую свою ценообразующую власть. Но на него пока сложно дать вразумительный ответ. Большинство оценщиков будет аппелировать к идее о том, что они действуют в коммерческих интересах заказчика. И в совершенно нормальном смысле любая оценка является заказной.

Например, мы знаем, что происходит, если заказчиком оценки является банк. В Германии, в частности, разработана концепция стоимости ипотечного кредитования, которая сглаживает цикл недвижимости. Результатом такой оценки, заказываемой банками и выполняемой в их интересах, уже является не текущее отражение цен, не такая рыночная стоимость приобретаемой в ипотеку недвижимости, которая была бы основана на текущих ценах, но, напротив, результат, который характеризуется некой долгосрочной привязкой к естественным колебаниям рынка. Оценка, выполняемая в интересах банков, таким образом, имеет в своей основе именно такой методологический заказ.

И это далеко не единственный пример, так как другие оценки тоже сознательно или подсознательно имеют определенный методологический заказ. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы любую оценку называть заказной, понимая под этим тот факт, что она проводится на несовершенных рынках. И любая нормальная оценка является таковой, потому что делается в интересах доминирующих на несовершенном рынке цен. С другой стороны, принято, что когда говорится «заказная оценка» имеется ввиду именно оценка, проведенная в интересах непосредственного заказчика. А уже в его интересах часто бывают такие мотивы, как завысить или занизить стоимость объекта оценки. Такой характер заказа имеет некую морально-этическую составляющую и считается плохим. Коммерческий заказ такого плана считается необъективным явлением. А я настаиваю на тезисе, что самая объективная оценка - это самая субъективная оценка, потому что любая объективность на рынке всегда реализуется в субъективном интересе. Было бы вполне нормально, если бы оценщики характеризовали все свои оценки без исключения как субъективные. Но при этом такую субъективность необходимо отражать уже в самом отчете об оценке. В нем должна содержаться информация о том, в интересах каких субъектов на рынке проводилась оценка. Вот это была бы такая объективная субъективность, честная субъективность. А сейчас часто под эгидой объективности проводятся некие нечестные привязки, в том плане, что других участников рынка они не удовлетворяют. А если бы все прямо открытым текстом признавались, что оценка наша субъективна - она автоматически стала бы гораздо объективнее. Если понимать, в каких интересах и в рамках каких диапазонов устанавливать, менять стоимость оценки и делать это открыто и честно, я бы ничего плохого не видел в таких субъективных и заказных по сути дела оценках.

Хотелось бы, чтобы оценщики понимали, что их деятельность - это не только некая техника, технология, но и влияние на макроэкономические аспекты развития экономики страны в целом. То есть в совокупности все оценщики оказывают большое влияние на рынок, они являются силой ценообразования различных видов капитала, имущества и бизнеса. Хотелось бы, чтобы макроэкономический интерес в оценочной деятельности понимался специалистами, практикующими оценку. Что такое современная оценка как бизнес? На сегодняшний день этот бизнес резко дифференцирован: Есть крупные международные компании, которые работают с крупными же заказчиками, а есть мелкие отечественные бизнесы, которые занимаются оценочной деятельностью. И те, и другие «бьют копейку». Но ведь надо понимать, что в макроэкономическом смысле такая деятельность часто дорого обходится экономике России. И если бы они сознательно вменяли своим оценкам макроэкономические интересы и сознательно задумывались насчет этой проблемы, было бы полезнее.

Как общее правило, в реализации оценочной деятельности было бы полезно стремиться к тому, чтобы ни один общественно полезный бизнес или предприятие России не смогли бы оказаться поставленными на грань банкротства в результате выполненной оценщиком оценки. Если в этом плане оценочный позитивизм, текущие рыночные цены оказываются опасными - от них надо отказываться как от методологического базиса сообщаемой рыночной стоимости. Как говорили в эпоху Великой Депрессии крупные оценочные методологи, задумываясь над схожими вопросами, воспринимая выражение «рыночная стоимость», мы очень много уделяем внимания слову «рыночная», но недостаточное внимание уделяем слову «стоимость». На рынке же мы всегда наблюдаем только цены, а не стоимости.

В современном обществе товары и капитал обмениваются в неких экономических пропорциях между собой и с другими товарами. Эти пропорции, с одной стороны, определяются теми, кто создает деньги, используемые в обмене, а с другой стороны, сильно зависят от тех, кто устанавливает стоимости, на основе которых впоследствии обязательно образуются цены. Поэтому стоит вопрос, как социализировать в обществе оценочно-стоимостную ценообразующую власть, которая в России проводится несколькими тысячами оценщиков. Как ее социализировать, чтобы она осуществлялась в макроэкономических интересах, в общественных интересах. Этот вопрос, конечно, еще нигде и никогда не ставился в России. Считалось, что отражение рынка - это благодетель самого высшего порядка, и ничего больше не нужно. Мы видим, что в условиях несовершенного рынка этот тезис далеко не оправдан и это далеко не так.

В России всем оценщикам было бы выгодно от того, чтобы оценочная власть, проводимая ими, была бы законодательно закреплена и социализирована так же, как в свое время была закреплена банковская власть. Мы знаем, что когда США были созданы, там деньги как средство обмена носили частный, узкий характер. Там каждый банк создавал свои банкноты, и была конкуренция денег. В диком капитализме всем это нравилось, считалось это добродетелью. А потом создание в 13-м году федеральной резервной системы определенной группой банков эту денежносоздающую власть институализировало так, что последние 70 лет многие рынки находились под объективным и законным влиянием этой денежной власти.

Я считаю, что оценочная профессия в ближайшие десятилетия пройдет такой же этап. От частного мелкого дикого бизнеса, где все друг с другом конкурируют и хотят друг другу перерезать глотку, она подойдет к тому этапу, когда она будет признана законодательством как реальный источник власти по обмену экономических благ и капитала. Понятно, что в совокупности с денежносоздающей властью стоимостносоздающая власть является четвертым органом власти помимо официальной власти - трех ветвей ее - законодательной, судебной и исполнительной. Это, конечно, децентрализованная власть, но она реально, объективно существует.

- У меня возникло несколько вопросов. Я поняла, что оценочной деятельности в РФ необходимо регулирование и что это регулирование должно быть государственным. Государство на сегодняшний день,  наш основной заказчик, наиболее заинтересованный в результатах оценки? - это первый вопрос. Нашей оценке необходимо инвестирование. Должно ли государство выступить в роли инвестора или должны быть частные инвестиции. И третий вопрос: необходимо ли создание некого ученого совета по методологии в оценочной деятельности?

- На первый вопрос можно было бы ответить, что, действительно, главным заинтересованным лицом в оценочной деятельности является государство, как выразитель общественного интереса. Что такое общественный интерес? Экономическая наука и теория давно уже продвинулась за пределы методологического индивидуализма и признает некие коллективные начала, такие, как общество, государство - то, что стоит выше частных интересов, конкурирующих между собой, и регулирует их жизнеспособность и жизнестойкость.

И поэтому, думаю, государство должно инвестировать в создание структуры оценочной деятельности как выразителя общественных интересов и гармонизатора их с отдельными частными, конкурирующими интересами. Пока такого инвестирования не видно. Оценка действительно перешла в разряд частного бизнеса, и на этом устойчивом плато, пожалуй, долгое время еще останется. Хотя, конечно, некоторые проблески регулирования мы уже видим, например, к ним вполне можно отнести создание Национального совета по оценочной деятельности. Его председатель Герман Греф, с одной стороны, является представителем ценообразующей власти - оценщиков, а с другой - важным генералом от денежносоздающей власти. Однако в настоящий момент Нацсовет является скорее органом дремлющей власти, который, впрочем, может в любой момент, как вулкан, пробудиться.

Нужен ли оценке ученый совет? Мы понимаем, что за любой методологией стоит некая политика. Те, кто занимается политикой оценочной деятельности, кто понимает ее глобально, должны регулировать и создавать ее методологию, и на основе этой методологии создавать методики и техники расчетов, процедуры, совершенствовать подходы к оценке и так далее. И в этом смысле ученый совет необходим. Всем понятно, что регулирование ценообразующей власти так же важно, как регулирование денежносоздающей власти. Хотя власть оценщиков в настоящее время у нас связана только с узкими формами капитала, а не с общими благами широкого потребления, на которые имеется свободное ценообразование. Именно в области капитала, недвижимого имущества, закрытых бизнесов и их оценки, нематериальных активов, связанных с инновационными стремлениями развивать экономику России, проявляется власть оценщиков. И власть по ее управлению - это тоже важная власть, которую тоже надо реализовывать.

- В российской оценке три подхода, достаточно ли полно они освещают все методики, и является ли это максимумом?

- Для начала надо понять, откуда взялись эти подходы. Некую роль в этом процессе сыграли такие ведущие неоклассики, как Альфред Маршалл и Ирвинг Фишер, которые в каком-то смысле были параллельны в своей деятельности. В первые три десятилетия XX века была создана экономическая теория оценки стоимости, противоположная общей экономической теории стоимости, с одной стороны, но, с другой стороны, она создавалась именно как академическая теория. Альфред Маршалл обосновал три горизонта рыночного функционирования для целей анализа рынка - это текущий горизонт, среднесрочный горизонт и долгосрочный горизонт. И для всех этих горизонтов он приводил метафору ножниц, в соответствии с которой цена определяется соотношением спроса-предложения, и на текущем горизонте рыночного функционирования, прежде всего, это соотношение имеет характер полезности благ, выражаемых во внешнем спросе. В среднесрочном горизонте возможно уже включение соображений на стороне предложения: введение неких дремлющих мощностей, которые имеются на фабрике, а в долгосрочном горизонте возможно уже и введение новых мощностей, новых инвестиционных проектов. И поэтому в текущем горизонте, действительно, цена определяется спросом. И именно в этом контексте рыночная цена есть приемлемая мера стоимости для текущего горизонта.

О среднесрочном горизонте, поскольку мы понимаем, что возможен некий инвестиционный проект, а инвесторы заботятся о его среднесрочном эффекте, в силу вступает анализ дисконтирования денежных потоков с ограниченным периодом прогнозирования. От трех до пяти лет - среднесрочный горизонт для многих видов капитала. Если же мы говорим о долгосрочном периоде, то тут, прежде всего, цены определяются затратами воспроизводства. Затратами, которые будут, естественно, не сейчас, а на будущий момент. Хотя в качестве упрощения для расчета оценщики используют текущие затраты. Вот и три подхода в оценке, которые традиционно и тесно связаны с неоклассической теорией оценки стоимости.

Понятно, что для многих целей заказчикам нужна именно текущая стоимость, и зачем тогда применять подходы, связанные со среднесрочным и долгосрочным будущим, когда достаточно просто проанализировать текущие цены, а не разбавлять их некими другими соображениями, и в итоге, что называется, лепить кентавра - хотя эти «другие соображения» и могут быть принципиальны для функций оценки как общественного института, но не в их произвольной и вульгарной смеси с наблюдаемыми ценами. Поэтому необходимо понимать временную привязку каждого подхода в оценочной деятельности. Пока такое понимание не прослеживается среди оценщиков, хотя исторического материала, для тех, кто занимается их анализом, достаточно. Пока мы занимаемся, как я уже говорил в других выступлениях, методологическим нигилизмом и техническим фетишизмом. Нужно от этой порочной практики отходить, понимать, что стоит за каждой техникой расчета, которую мы используем. А за ней действительно стоит огромное прошлое, может быть, даже весь опыт человечества. Его мы, конечно, проследить не в состоянии, поэтому должны какими-то традиционными экономическими теориями ограничиваться, не забывая при этом и о современных.

- Стоит ли при этом российским оценщикам брать за основу международный опыт или создавать собственную методологию с учетом национальной специфики?

- В современных условиях, конечно, самобытность России должна учитываться, но она должна работать в интересах страны. Любая методологическая индивидуальность в российской оценочной деятельности, в ее методиках должна обосновываться не просто какими-то условными рефлексами, нужно обосновать ее экономический эффект: Целесообразно ли будет то или иное действие, приведет ли оно к положительным для России последствиям или, наоборот, к отрицательным. Оценщик во многом является калькулятором удовольствий. Когда мы рассматриваем объект оценки, скажем, предприятие, доход предприятия, его выручка - это положительный поток удовольствия, а затраты, которые мы учитываем в расчетах - это поток отрицательных удовольствий.

Философская предпосылка наших расчетов - бентамистический методологический индивидуализм. Бентам в 1830-х годах являлся членом политэкономических кругов. Одна из его предпосылок заключалась в том, что нужно учитывать, когда мы рассматриваем объект оценки, не только поток удовольствий непосредственно к нему или затрат от него, но также и долгосрочный поток удовольствий, а еще - и эффект, который, как рябь на воде, сказывается на других экономических объектах. Т.е. при рассмотрении данного объекта мы также должны учитывать и другие объекты, заключать в объекты оценки некие экстернальные, внешние факторы, заниматься их монетизацией. Иначе говоря, недостаточно калькулировать «удовольствие», порождаемое объектом оценки - неважно ли предприятием или новым институтом общественного регулирования - в привязке только к денежному обороту средств предприятия или от института, то есть прогнозировать непосредственный денежный оборот выгод и затрат, выражаемый в притоках и оттоках денег. Но мы также должны рассматривать данное предприятие или институт в широком плане - как узел общественных потоков широких выгод и затрат, в т.ч. тех, которые не только не имеют денежной оценки, но и не характеризуются ею. И эти соображения преодоления методологического индивидуализма, весь эффект ряби нам нужно учитывать. Поэтому любая национальная местечковая инновация, которая пытается отделить нас от международного опыта, должна иметь экономическое обоснование - в терминах экономического анализа и самой оценочной деятельности, в терминах бентамистического рационализма, а не каких-то абстрактных русофильных или связанных с ненавистью к иностранному интересов.

В связи с этим мне хотелось бы поговорить о смежном опыте в бухгалтерских измерениях, связанных с МСФО. Мы знаем, что в России с 1998 года шла реформа по переводу наших стандартов бухучета на международные стандарты финансовой отчетности. В 2008 году это движение прекратилось. Можно сказать цинично: Евросоюз прекратил финансирование этого проекта, поэтому оно прекратилось. А если понять некий методологический пласт, который способствовал прекращению этой интеграции, то становится ясно, что, несмотря на политическое давление к обратному, взят курс на оценку финансового и реального капитала, активов предприятия по рынку. Справедливая стоимость - что это такое? Надо понимать, что никакой аспект справедливости не фигурирует в этом выражении, потому что это как ярмарочно-базарная стоимость, она синонимична наблюдаемым ценам, и мы в бухгалтерских измерениях ее так и понимаем. Привязка активов предприятия к рынку по «справедливой стоимости», означает, что и финансовый результат нашего предприятия будет зависеть от цен рынка капитала и имущества. Если цены капитала на рынке резко обрушаться, то и нам придется отразить в отчетности предприятия весь этот удар - хотя наше предприятие как работало, так и продолжает успешно работать, невзирая на внешние ценовые сигналы с рынка капитала. Это - так называемая процикличность учета по справедливой стоимости, его способность повышать амплитуду циклов хозяйственной экономики. Фактически, переход на учет активов по справедливой стоимости, поэтому, означал бы утрату предприятиями своей хозяйственной автономности и учетной суверенности как продолжающих действовать объектов, их постановку на иглу влияний отдаленной среды из внешнего по отношению к предприятию рынка. С национальной точки зрения в условиях волатильных рынков капитала, это едва ли целесообразно допускать.

Но, с другой стороны, мы знаем, что все эти положения в МСФО и US GAAP по поводу справедливой стоимости так туманно сформулированы, что сейчас МСФО просто вынуждено продолжить свой проект по широким измерениям справедливой стоимости всех активов и обязательств бухгалтерии, продолжить его в условиях возросшего понимания и широкого политического и общественного противодействия. Конечно, и поэтому в этих стандартах весьма туманные формулировки, и они становятся все более туманными по поводу значения справедливой стоимости. Сейчас объясню, почему. Такая туманность играет на руку, потому что, помимо приценки к рынку, к рыночной стоимости и рыночным ценам, она позволяет применять оценки менеджмента. То есть на самом деле мы сейчас наблюдаем процесс интеграции в международные финансовые стандарты, которые, в принципе, составлены на нейтральном языке и вполне приемлемы для самых широких целей. Важно лишь правильно их интерпретировать, но роль вратарей интерпретации уже играют не бухгалтера, а аудиторские компании.

- У меня два вопроса: я никогда не видела отчет об оценке оценочной организации. Корректно ли оценщику оценивать оценочную организацию, сохранится ли при этом его независимость, потому что он, наверно, немного, но заинтересован в результатах оценки своего конкурента. И второй вопрос: в соответствии с законодательством оценщик должен определять стоимость услуг, товаров, работ. Считаете ли вы, что необходимо все государственные, муниципальные закупки осуществлять на основании отчета об оценке?

- Первый вопрос, по-моему, из разряда риторических: кто охраняет охранников? Что тут сказать? Я считаю, что на рынке распределения важных экономических благ, товаров общественного потребления важна конкуренция. На рынке оценщиков конкуренция - это зло. Например, мы видим, что банки при их внешнем конкурировании между собой создали свой орган регулирования. В оценочной деятельности подобный орган также должен быть. Может быть, Национальный совет по оценочной деятельности и должен стать таким органом по аналогии с Центральными банками в отношении денежной власти. Когда есть конкуренция между оценочными организациями, тогда и возникают случаи заказных оценок. Заказчики идут к тем оценщикам, которые способны сделать заказные оценки в плохом смысле этого слова. Надо понимать, что мы такую линию проводили с Владимиром Борисовичем Михайлецом в наших прежних публикациях: нужно разделять оценку на две ветви: третейскую оценку и стоимостно-создающую оценку. Третейская оценка связана с оценкой благ, где наблюдаемая цена является мерой выражения стоимости этих благ. В ней достаточно отразить рынок и сказать, что цена и есть рыночная стоимость, которая в данном случае воспринимается просто как некая мера средней цены, центральной тенденции средних текущих цен. Если государственные органы сами не в состоянии это сделать - отразить цены, то, наверно, нужна помощь оценщика, а так это просто лишняя область бюрократии. Зачем нужно вводить некие механизмы дополнительной легитимизации цен наблюдаемого рынка в отчетах на десятках страниц, когда борьбе с коррупцией это явно не поможет при существующей институциональной организации оценочной деятельности?

Другое дело - стоимостно-создающая оценка. Почему мы говорим, что именно стоимость задает цены в данном случае? Потому что часто мы говорим о неликвидных капиталах типа закрытых предприятий, непубличных бизнесов или редкой недвижимости, о каких-то уникальных активах типа инвестиционных проектов. Оценщик должен вменять им стоимость, на основе которой стороны сделки принимают эти стоимости за свои цены. И тут, конечно, необходима помощь всего института оценочной деятельности, реализуемой властью конкретного оценщика. Если нет рынка, нужен некий субститут рыночного механизма, который бы повышал эффективность обменных сделок. Что этот субститут из себя представляет? Наверно, власть оценщика и является этим субститутом.

- Нужен ли оценщикам третейский суд, и сможет ли он стать безапелляционным органом?

- Насколько я знаю, создать третейский суд - это одна из компетенций Национального совета по оценочной деятельности. Так по крайней мере декларировано в его уставных документах. Опять-таки, кто охраняет охранников, кто оценивает оценщиков? Наверное, чтобы внести в оценочную деятельность некую политику, суд может оказаться именно тем органом, который бы внес в соответствующую деятельность соответствующую методологию. Вопрос: кто будет создавать третейский суд, и на основе какой оценочной методологии он будет действовать? Мне кажется, сначала нужно разобраться с методологией, а потом уже создавать суд. Или, может быть, все можно делать параллельно. Пока такого суда нет, отдельные оценочные организации - СРО - имеют свои экспертные советы. А по сути дела, что означает современная реформа и создание системы СРО как потенциально маленьких организаций - это есть децентрализация оценочной деятельности и стоимостнообразующей власти. Каждая крупная компания может создать свое мелкое СРО. И таким образом она может сама начать обладать цено - и стоимостно-образующей властью в стране. Такой курс, по-моему, следует из реформы, из ее сущности. Насколько такой курс приемлем с учетом макроэкономических задач в государстве? Мы видим децентрализацию оценочной власти, однако как такое движение трактовать - мне непонятно, за исключением понимания того, что, видимо, такой способ контроля над обменными пропорциями капитала как профессиональная оценка не входит в разряд приоритетных. Если мелкое СРО обладает ценообразующей властью и конкурирует с другой ценообразующей властью - это есть анархия. Лучше действительно иметь один орган в стране - третейский суд, который сознательно будет действовать в макроэкономических интересах государства, решать государственные задачи.

- Скажите, пожалуйста, а как вы относитесь к укреплению такой услуги как экспертиза отчета об оценке, и не понижает ли это саму профессию оценщика? Законодательство говорит, что экспертный совет создан для работы СРО, а первая задача СРО - представлять интересы своих членов, то есть члены экспертного совета СРО должны исходить из условий защиты своих членов, а не из условий какой-то коммерческой экспертизы.

- В последнее время никакой защиты оценщиков со стороны СРО мы не наблюдаем. Мы говорим о финансовой защите, об уровне жизни, плате за заказы оценочной услуги - она за последние годы сильно упала - в части государственных конкурсов, наверно, в ряде регионов тоже, и не только в центре. Защита интересов оценщиков, может, и декларируется, однако на практике без финансовой защиты и обеспечения интересов оценщиков в стране не может быть стройной оценочной власти. Поэтому первое условие ее создания - это обеспечение адекватного уровня материальной независимости оценщиков.
В этом отношении конкуренция между оценщиками - тоже зло, не может быть ценовой конкуренции, ее нельзя допускать. Конкуренция может быть между мнениями, позициями. Хорошо бы, когда мы придем к такой практике, когда сложный отчет об оценке делают несколько оценщиков, высказывают разные мнения по результату оценки, используют разные методологии и все это декларируют в тексте или стенограмме обсуждений позиций. Коллегиальные отчеты об оценке - такой практики мы еще не видели. По сложным объектам в любых областях оценочной деятельности и не только, консилиумы и коллегиальность - это всегда, в смысле решения оценочных проблем, задач, а также и экономических проблем, уровень более высокий по своей способности прийти к приемлемому для всех решению, нежели некая индивидуальная местечковая деятельность.

- Как вы относитесь к некой аналогии оценочной деятельности с бухгалтерией. В бухгалтерии есть бухгалтер - некий внутренний специалист на каждом предприятии, есть аудитор. Как вы смотрите на вероятность создания такой системы в оценочной деятельности, где предприятие имеет в своем штате внутреннего оценщика, а независимый оценщик становится внешним оценщиком и выполняет роль аудитора? И тогда, может быть, эксперты нам не нужны?

- Я считаю, что любое экономическое планирование, осуществляемое в общественных интересах, не может быть спрогнозировано. Где активная роль, которая бы изменяла код программы и по-новому бы меняла процесс планирования, некие оптимизирующие его условия? Процесс планирования может быть самовоспроизводим. В отношении бухгалтерии я считаю, что бухгалтерский учет, его методология не отражает реальности экономических процессов, она создает эту реальность. Многие процедуры бухгалтерского учета создают экономическую реальность таких бизнес-объектов как предприятия, затем эта экономическая реальность переходит в модели национального счетоводства. Мы на основе бухгалтерских данных во многом считаем ВВП и прочие показатели национальной хозяйственной активности. И в этом отношении методологическая власть в бухгалтерском учете - тоже огромнейшая власть в масштабах государства. Поэтому позиция государства понятна - не давать утечь этой власти из страны. Суверенитет бухгалтерского учета, его методологии декларируется почти что даже в Конституции, наверно. Насчет децентрализации - децентрализовывать оценочную власть так, что еще будут внутренние оценщики, а внешние оценщики будут аудировать внутренних оценщиков, я уже говорил, что у нас оценочная власть и так уже достаточно децентрализована. Зачем нам новая бюрократия, если у нас нет адекватной методологии? Наверное, задачи надо решать в комплексе: сперва понять задачи существования института оценочной деятельности в стране, а затем внедрять эти задачи на основе конструирования соответствующих институтов, соответствующих национальных практик. В принципе, ничего плохого в том, что на предприятиях появятся внутренние оценщики, и в том, что их работа будет носить открыто заказной характер, я не вижу. В западных странах такая модель вполне распространена. И при условии, что нет конфликта интересов и соблюдаются стандарты оценочной деятельности, никто не видит в этом ничего плохого.

- Что вы ждете от следующего года, какие у вас планы, проекты, задумки?

- Задачи развития методологии оценочной деятельности за год не решаются. Пока не будет курса на их решение, они так и останутся нерешенными. Будет происходить хаотично-органическая эволюция оценочной деятельности, что является в социальном плане весьма неэффективным процессом. Любое планирование лучше, чем хаос или анархия. Мы видим, что эволюция натуральных, естественных институтов оценочной деятельности и вообще экономических институтов - это тоже весьма наблюдаемый и объективный в экономике процесс. Его можно ускорить или затормозить, если к этому институту государственная власть будет относиться сознательно. Пока такого отношения в явной форме не декларируется.

Оригинал статьи размещен на странице http://www.imperia-a.ru/persons/id/33

[ он-лайн обсуждение ]


Союз образовательных сайтов Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования


Библиотека LABRATE.RU. Правила копирования и цитирования материалов сайта, форума, электронных рассылок. Размещение кнопок и баннеров.

Заключить соглашение с адвокатом в Екатеринбурге.